За чертой

– Да пошел ты, Макс! Бошки сотрясал, но ни один ублюдок не попал с моей подачи в местечко, подобное этому, это я могу гарантировать! Я не киллер! Вор, барыга, да кто угодно, только не убийца.

– Это радует, – вдруг лицо Макса появилось из-за края крыши. – А ну-ка! Давайте наверх! – сказал он чуть слышно. – Только тихо! Тут есть на что посмотреть!

По очереди мы карабкались на террасу по деревянной лестнице, я забрался предпоследним, пролез под перилами и увидел, как Индира и Сэт, согнувшись, всматриваются в заколоченное окно.

Одна доска в нем отсутствовала, она оказалась у меня под ногами на полу террасы, так что я чуть не наступил подошвой кроссовки на длинный, торчавший из нее гвоздь. Я хотел пнуть доску ногой, но Макс остановил меня. Он поднес палец к губам, осторожно поднял доску и положил на один из столиков террасы.

– Обалдеть! – шептал Сэт, оторвавшись от окна. – Я в шоке.

– Я в большем шоке от того, что только сейчас поняла – Карл сдавал семейке Пурнамы весь второй этаж, пока мы внизу потняки нюхали! – в полный голос возмущалась Индира.

 – Сколько же шериф заплатил ему?

– Т-с-с-с-с! – шипел Макс. – Хорошо, что мы вообще нашли где укрыться, дурёха!

Сэт вопросительно взглянул на Индиру, у него был забавный талант передавать эмоции всем своим телом, который больше бы подошел актеру и комику, чем бандиту или истребителю оборотней.

– Я давно догадывалась! – сказала Индира.

Настал мой черед заглянуть в окно. Старик Карл стоял посреди разгромленного номера, почесывая затылок.

Ни один объект мебели в комнате не стоял на положенном месте: ковер, обои и постельное белье оказались изодранными в клочья, а ветхий паркет в углу впитал в себя обширное бурое кровавое пятно. Сэт и Индира продолжали шептаться за моей спиной, напоминая родителей, ругавшихся при спящем ребенке, да только вместо розового младенца был Карл – жадный, прожженный смертью старикан с чутьем собаки.

– Раз такая умная, скажи, кто из них? – тихо говорил Индире Сэт.

– Сынок. Поверь мне. Он всегда зашуганный.

Все, кроме только что забравшегося на террасу рядового Уолта, показали ей знак: «тише!»

– Можете так не стараться, – сказал я.

Дверь на террасу, которую Макс к тому моменту уже почти освободил от досок, принялась скрежетать и ходить ходуном до тех пор, пока разъяренный, багровый от злости Карл не вылетел наружу, а Макс не сказал ему:

– Что? Сам же велел тут все облагородить.

– А, черт, забыл я про вас.