Последний грех

– Но к Лосю я бы на вашем месте сразу съездил, по горячим следам, так сказать, и к Тагиру тоже. Только вот как – я не знаю. Лосев-то депутат. Неприкосновенность у него. На допрос, конечно, можно вызвать, но дальше дело навряд ли пойдет, так сказать. Вот кабы не рисунок этот, я бы рубль за пять дал, что это его головорезы. Или Тагировы гашишины, так сказать. Или те, или те. Я так думаю. Может, рисунок, правда, к делу отношения и не имеет, конечно. Но больно он странный, так сказать.

Соколова начало понемногу раздражать обилие советов, которые ему постоянно давал Чуб.

Вроде и по делу все, и понятно, что он – майор – человек здесь новый. Но не вчера же он родился, честное слово. И дело это у него далеко не первое. Может, следователю прокуратуры хочется все контролировать от и до, но тогда его ждет небольшое разочарование.

– Я уже принял тут решение, пусть специалисты разбираются.

– О, браво! Какие, если не секрет? Вы ж тут пока вроде бы никого не знаете?

Вздохнув, Святослав пояснил:

– Узнал кое-кого.

Отправил краеведам вашим, историкам… Ну, и пригласил вашего нового новостника, журналиста. Он искусствовед по образованию. И заодно пресса будет под присмотром. Потом – настоятелю монастыря вашему, отцу Роману. Он тоже вроде соображает, а тут дело может быть и на религиозной почве. Вон он в «Волгу» садится. Не успел его поймать, ну ничего, приглашу в гости. Ну, и своим спецам старым.

Чуб слушал внимательно и кивал чуть ли не на каждое слово. Похоже, ему хотелось еще какую-нибудь лепту внести в работу нового замначальника, но он пока не придумал, какую именно.

Так что в итоге ему пришлось ретироваться:

– Ну, что, с почином, так сказать. Я удаляюсь. – Он пожал руку Соколову, но, уходя, не преминул добавить: – Обо всех новостях мне докладывайте.

Глава 9

Отец Роман ненадолго, будто о чем-то задумавшись, остановился перед дверью в кабинет Соколова, затем решительно постучал.

– Входите, отец Роман, – послышался голос майора. По всему видать, здесь ждали монаха с нетерпением.

Замначальника даже не усомнился, что в дверь стучит именно он, отец Роман.

Великан взялся своей огромной ладонью за дверную ручку, которая тут же показалась игрушечной, и открыл дверь. Из кабинета на него пахнуло крепким дымом. Кашлянув, священник вошел и окинул помещение заинтересованным взглядом. На письменном столе был разложен плакат, над которым склонились Миронов и Соколов. Первый курил трубку, пуская круглые облака дыма, как паровоз из мультиков.