Последний грех

Когда же тот сделал паузу, Святослав с не меньшей заинтересованностью осведомился:

– Андрея Вадимовича кто убил?

Лосев вздрогнул, но ответил, не раздумывая:

– Тагир.

– Откуда знаешь?

– Знаю. Человечек один знает.

Они долгую минуту смотрели друг другу в глаза. Депутат не выдержал первым и потупился.

– В общем, так, Лосев, – констатировал Соколов, доставая из кармана пачку сигарет и неторопливо закуривая. – Бандюков ваших мы примем. И накажем, тут уж вы не обессудьте. Возможно, не так сурово, как они этого заслуживают.

А сейчас – идем, посмотрим собачек. Я люблю собак.

Толстяк засуетился, будто шестерка-малолетка:

– Идемте, идемте. Покушать мо…

– Не надо.

– А пару собак – сучек немецких овчарок – мы давайте оформим как матпомощь.

Майор посмотрел на депутата красноречиво – поток слов моментально иссяк.

Михаил Валерьевич повел замначальника по территории своей усадьбы. А посмотреть там действительно было на что. Даже про медведя не соврал – бурый сидел на цепи и лениво валял по земле здоровенный шмат мяса.

Когда к его вольеру подошли посетители, он поднял голову и протяжно рыкнул: чего, мол, уставились?

– Тагир этот весь город наш на наркоту посадил, – рассказывал по дороге депутат. – Азиаты ему везут, цыгане барыжат, а все остальные дурманятся. Я, конечно, понимаю, бизнес… Но ведь должны же быть и нормы какие-то… А уж детям в школах траву толкать! Я считаю, это вообще беспредел. А что тут сделаешь?

– Ну, вы-то его укоряли, конечно? – с нарочитой серьезностью полюбопытствовал Соколов.

Но, Лосев, похоже, иронии не заметил или предпочел ее проигнорировать. Он активно закивал и подтвердил:

– Укорял, конечно. По-простому, по-пацански. Как только тут все начиналось – ну, давненько еще, – мы, конечно, конфликтовали. Время такое было, помните?

Собачий питомник у депутата тоже был загляденье. Все вычищено, ухожено. Животные в клетках выглядели сытыми и полными сил. Служители питомника уважительно кивали хозяину и его гостю.

Как тут не порадоваться и не умилиться?

– Ага, – согласился Святослав, рассматривая мордатого ротвейлера, утробно урчащего из-за решетки. – Неинтеллигентное время.

– Точно. Но у Тагира тоже стволы имеются. Азия чистая. Абсолютно неинтеллигентно. Все эти бошки отрубленные, кишки вываленные. Противно вспоминать. Ребятишек моих много положил… У меня, вообще, семейных мало, но все же есть. Вот эти звери косорылые родителей их порешили, детишек. Ужас.