Бастард четвёртого мира. Том 4. Через огонь, пески и камень

 – Так, что же привело Тамиора по прозвищу Сын земли в жемчужину пустыни, а теперь и к моему столу? Позволь угадать… Ты, как и многие несчастные, желаешь перерезать мне глотку, дабы раз и навсегда избавиться от тщетных воспоминаний о жарких ночах, что нам довелось провести когда-то вместе? – девушка медленно провела указательным пальцем по чуть заметной ямочке на подбородке, спустилась дальше по изгибам длинной изящной шеи и задержала движение чуть ниже яремной впадины. – Прости, рыцарь, но если не возражаешь, я предоставлю тебе такую возможность в другой раз.

Сегодня у меня иные планы.

– Х-е-х, Рида, – весело ухмыльнулся бородач, – все так же прекрасна снаружи, а внутри по-прежнему дикий зверь. Узнаю твою лихую хватку, – он нарочито задумался и добавил: – Насчет твоих подозрений… Такая безумная мысль не приходила мне в голову, но… попробовать, пожалуй, стоит.

Тамиор высвободил руки и сделал короткий шаг вперед. Четверо головорезов, словно доселе в нетерпении ожидающих лишь один заветный приказ «к бою», мгновенно выпрямились и враждебно уставились на чужака.

В пятерне каждого из них угадывалось по короткому клинку. Белокурая бестия единым рывком отбросила стул из-под ног, яростно ухнула о доски трапезы, издала почти животный крик и перемахнув через препятствие, бешеной молнией бросилась на оторопевшего собеседника.

– Варанта! – белухой завопил Давинти.

Неугомонный эльф так и не смог противостоять непоседливой натуре, даже после того, как Тамиор ясно дал понять, что вмешиваться не стоит, и все это время продолжал следить за происходящим, то и дело приподнимаясь с места и заглядывая поверх рядов пирующих обывателей.

– Варанта! – верещал поэт. – Ножи… Они достали ножи! А эта длинноволосая фурия вцепилась в Тамиора. Они нападают… все разом!

– Да чтоб тебя, – выругался я. – Никакого покоя.

Я решительно встал и крепко сжал холодную рукоять единственного прихваченного с собой оружия. Предательски отяжелевшая голова кренила туловище книзу, мысли лениво путались, не позволяя сосредоточиться.

Наплевав на слабость, я попытался определить, в какую сторону нужно идти, затем раскатисто рыкнул, перекрикивая галдеж веселящихся выпивох, и ринулся на помощь приятелю, попутно опрокидывая вверх тормашками стол, за которым проходила наша маленькая пирушка.

Гудящая толпа смолкла и оторопело расступилась, услышав боевой клич броктаров.

Преодолев половину расстояния широким рывком, я замедлился и, вытаращив изумленные глаза, застыл в неподвижности.