Ком

Потому что даже в некоторые уголки первого горизонта, причем наиболее прибыльные, то есть такие, в которых встречается наиболее опасная флора и фауна, соваться без узора было несусветной глупостью – схарчат, и не заметишь. Причем, со стопроцентной вероятностью. Но землянин, с упорством, достойным лучшего применения, все ждал и ждал, когда, наконец, у него проснется чувствительность к хасса. Ведь Иллис обещала ему… Андрей зло скрипнул зубами. Да мало ли что могла пообещать ему смертельно уставшая женщина, над которой смерть уже простерла свое крыло? Может, ей просто померещилось, может, она хотела как-то утешить его, может, готовила почву для того, чтобы он не сильно сопротивлялся, когда она, как собиралась, сделает его «долговым агентом»… И все это время Андрей надеялся на мечту, на невозможное, на чудо.

А чудеса – они такие, они случаются очень редко и только с особливо избранными. А таким неудачникам, как он, надеяться на них глупо. До Неваляшки уже это дошло, а он все…

Успокоиться Андрей сумел только где-то через полчаса.

Причем это произошло, когда он принял судьбоносное для себя решение. Завтра. Он. Пойдет. И. Сделает. Себе. Узор. Все, хватит страдать мечтами. Именно страдать. То, о чем он мечтал – невозможно. Если бы это было возможно, то оно давно бы уже произошло. А раз оно не произошло – значит, не произойдет уже никогда. Тем более, что одно чудо с ним все-таки уже случилось – он выжил. Выжил там, где выжить у него не было ни единой доли шанса. Так что лимит исчерпан. С этими мыслями он, наконец, заснул.

Часть I

Потери Кома

1

Андрей вывалился из вагона в привычную серо-черную скудность интерьеров станции «Волоколамская» и, стиснутый плотной толпой, побрел в сторону выхода. Во вставленных в уши горошинах наушников гремел рамштайновский «Mein Land». Маршрут был до тоски привычен (он начал работать продавцом на Митинском радиорынке еще на третьем курсе универа, а сейчас уже числился в полноправных арендаторах секции) – выйдя из метро, надо было перейти дорогу и с левой стороны, перед Универсамом «Пятёрочка», повернуть в Цариков переулок, а затем телепать по дорожке до пересечения с Пятницким шоссе.

Потом подземный переход и вот он – дом, милый дом. Впрочем, это не дом, это – галеры…

На выходе из подземного перехода кто-то ткнул Андрея в бок. Он выдернул из ушей наушники и повернулся.