Ком

Это был Степа, арендатор соседней секции, занимавшийся всякой радиообразной мутью – носимыми и автомобильными радиостанциями, декодерами, сканерами и тому подобным.

– Привет, Андрюха! – привычно прорычал он. Степа вообще разговаривал так, рыча и бухая, отчего уборщица Ниловна обзывала его «Жигурда», хотя внешне он на него был совершенно не похож. Андрей молча тиснул руку для приветствия и, окинув Степу взглядом, поинтересовался:

– Чего это ты такой вздернутый?

Степа хмыкнул и покачал головой:

– Ты не поверишь!

– И во что? – нейтрально поинтересовался Андрей.

Не то чтобы его это так уж интересовало, особенно утром в понедельник, но Степа был славным малым – большой, шумный, с необъятным пивным пузом, добродушный, но не трус. Когда, полтора года назад, у Андрея, который к тому моменту уже вышел в, так сказать, одиночное плаванье, но еще сидел на субаренде и потому крутился, как белка в колесе, один нарик попытался спереть с демонстрационного стенда только что пошедший в продажу и потому жутко модный и популярный iPhone4, Степа, расслабленно дремавший в своей секции, храбро бросился на размахивающего канцелярским резаком урода и сбил его на пол. После чего подоспевший Андрей быстренько скрутил грабителя. Впрочем, чего того крутить-то было? Нарик совсем дохлый оказался: ножки – жердочки, ручки – веточки, да и те дрожат. Видно, совсем урода ломка достала, что он на такой открытый грабеж пошел…

– У меня, это… – тут Степа глупо улыбнулся, шумно вздохнул и выпалил: – доча родилась.

Андрей аж слегка сбился с шага:

– То есть? Ты ж не женат? Или я что-то путаю?

– Да не, все верно, – кинул головой Степа, – бог миловал.

– И как?

– Да была тут одна. Тихая такая, – Степа смущенно хмыкнул, – в общем, я с ней почти полгода жил. А потом она пропала. Домой уехала, на Урал – и с концами. Я даже подергался, поискал ее – как-то у нас с ней все по-человечески было, но… и тут, вдруг, позавчера звонит и говорит, что, мол, доча у меня родилась, но она ни на что не претендует и на алименты подавать не собирается.

Однако, мол, не сообщать мне о сем факте совсем посчитала неправильным.

– Разводилово? – недоверчиво уточнил Андрей.

– Может, и так… – протянул Степа и, помолчав, добавил: – Тока мне уже все равно.

– То есть?

Степа некоторое время молча шел рядом, будто не услышав вопроса, а потом заговорил:

– Рожать-то она сюда приехала. К тетке, у которой и раньше квартировала. Так что… Я как дочу на руки взял, понял – моя.