Ком. В глубину

Сам знаешь, в вашей работе едва ли не самое главное – чутье, а оно без постоянного использования притупляется. Ну и другим умениям отсутствие долгой практики также не идет на пользу. Поэтому я, например, очень удивился, увидев в Валкере Руба Кинжальника в составе команды бродников. Он и поперву не особенно блистал в рейдах, потому-то и осел на первом горизонте.

Андрей некоторое время помолчал, переваривая новую информацию. Вот ведь черт – снова вылезает то, что он, по местным меркам, еще очень недавно в Коме и не прошел обычного пути – годами двигаясь от первого уровня владения хасса ко второму, затем к третьему и надолго задерживаясь в поселениях разных горизонтов.

Потому и разбирается прилично только в реалиях первого горизонта, а что творится на всех остальных и какие тут бытуют привычки и поверья, знает только мельком и малую часть. Несмотря на то, что проторчал тучу времени чертову в Эсслельбурге. Вот только большую часть его он провел практически в изоляции – в клинике Бандоделли…

– Но сейчас он пашет?

– Сейчас – да.

Я же говорю – сам удивляюсь.

В этот момент из дальней двери, ведущей в вырубленные в аккорнате тренировочные залы, буквально вывалился красный и мокрый от пота Легкий. Шатающейся походкой добредя до стоящего у самой стойки бака с чистой водой, он нацедил себе полную кружку и жадно выпил. После чего его глаза наконец-то приобрели осмысленное выражение и он заметил своего лидера.

– О-о, Кузьмич, и ты здесь? – Оба члена его команды, после долгих усилий, наконец-то научились произносить ник своего лидера практически правильно. Каждый со своим непередаваемым акцентом, конечно, поскольку они двое были с разных миров, но очень близко к русскому варианту. – Случилось чего?

– Да. Есть разговор, – кивнул Андрей, протягивая ему руку. – Сейчас Руба дождемся и двинемся в наш блок. Там и поговорим. Я специально зашел за вами, чтобы вы после тренировки по барам не разбежались.

Кинжальник из тренировочного зала просто выполз. Буквально. Открыл дверь и, не удержавшись на ногах, рухнул, так сказать, на четыре кости. Полностью подтвердив сим слова Пангрима.

– Ну, Руб, ты даешь. Пашешь в покое так, как другие трахаются! – расхохотался Легкий. – С полной самоотдачей.

– А то ты сильно другой из зала вылез, – усмехнулся Андрей.

– Я – дело другое, – заявил молодой бродник.