Мятеж на окраине галактики

Но на месте не оказалось ни одного скребка. Мальчик вспомнил, что несколько дней назад Иззекиль забрал скребки в дом, чтобы привести их в порядок. Иззекиль сложил скребки на верхней террасе. А туда можно проскользнуть незамеченным по боковой лестнице.

Мальчик быстро отыскал скребки, лежавшие на полке в дальнем конце террасы, и уже собрался бежать к лестнице, как дверь дома распахнулась и на пороге появился грузный ширококостный мужчина, одетый в высокие сапоги и куртку из оленьей кожи, покроем и цветом напоминавшую ту, в которую был одет Иззекиль во время их первой встречи.

Разнесся его громкий и немного хрипловатый голос с властными нотками.

– …смотри сам, Иззекиль, но эти два грязных язычника, которые живут у тебя в доме, совсем не прибавляют тебе популярности среди Солдат господа. В лагерях ходят неприятные слухи. Некоторые даже говорят, что ты оскорбляешь Господа, пытаясь обратить в нашу веру рожденных в грехе и блуде. – Он шумно вздохнул, протестующе взмахнул рукой, – видно, Иззекиль пытался что-то ответить.

 – Конечно, большинство в это не очень-то верит. Но они тоже недовольны. Так что на следующих выборах ты можешь и не сохранить пост Команданто.

Мальчик присел за креслом-качалкой. Послышался глухой голос Иззекиля:

– Господь сам обращал язычников, а Мария Магдалина…

Мужчина взмахнул рукой, прерывая его:

– Перестань. Ты же знаешь – кому и когда зачать ребенка, у людей куклосов определяют проклятые Контролеры. И они же решают, кому из них жить, кому умереть, а кого превратить в этих уродов с двумя головами или там четырьмя руками.

 – Он скрипнул зубами. – Они выводят людей, как мы скот. Хуже, чем скот! – Он замолчал.

Несколько минут на террасе стояла тишина, а потом опять послышался упрямый голос Иззекиля:

– Если бы во времена Господа были Контролеры, откуда бы ему взять…

– Не богохульствуй!

На террасе снова повисла тишина. Потом мужчина заговорил, но на этот раз увещевающим тоном:

– Ты же знаешь, Иззекиль, я тебе не враг.

И потому не советую спорить со Старейшинами. А они уже интересуются тобой. Так что если ты не хочешь предстать перед Советом епископов или, что еще хуже, перед Старейшинами ревнителей веры, тебе стоит принять мое предложение и присоединиться к нашему рейду. И подумать, как избавиться от этих твоих… – Он запнулся, не решаясь назвать их тем словом, которое рвалось с его языка, но не придумал другого.