Мятеж на окраине галактики

– Я сейчас, Уимон, я приведу взрослых… только ты не умирай, ладно? Я быстро… Ну пожалуйста…

Уимон остался один. Яд колючек Барьера мог мгновенно убить любого зверя или «дикого», даже просто попав ему на кожу, но жители куклоса, который защищал Барьер, имели некоторый иммунитет. На коже всех мальчишек, обитающих в куклосе, было немало коричневых пятен, образовавшихся в местах, куда капнули микроскопические капельки яда, сорвавшиеся с колючек, когда они лазили в зарослях Барьера. На них обращали не больше внимания, чем на обычную ссадину.

Но сейчас… Царапина означала не только то, что яд попал в кровь, но и то, что количество его было в несколько раз больше, чем досталось мальчишке за всю его недолгую жизнь. Слава богу, рецепторные клетки коснувшейся колючки вовремя установили, что он член защищаемого этим Барьером куклоса. Если бы не это, худенькое тельце уже корчилось бы в предсмертных судорогах, истыканное доброй сотней подобных колючек. Уимон утер пот, облизнул растрескавшиеся губы сухим и жестким, как наждак, языком. Он почувствовал, как у него подгибаются ноги, осторожно, стараясь не задеть плетей, усеянных колючками, опустился на спину. Он вряд ли мог описать свое состояние, но было очень плохо. Ему показалось, что кто-то схватил его за волосы и тяжело, рывками поволок по проходу. Яд уже сильно затуманил мозг, поэтому он так и не понял, было ли это на самом деле или просто почудилось. Потом послышались голоса, среди которых он узнал голос Редда-родителя. Уимон попытался ответить, но не смог пошевелить губами, перед глазами поплыли странные, яркие и веселые круги, губы мальчика дрогнули, пытаясь растянуться в улыбке. Последнее, что он помнил – его снова кто-то тянет за собой, причем на этот раз гораздо сильнее, чем прежде. Впрочем, это могло быть и бредом…

Уимон болел долго, почти полгода. Первые два месяца он просто неподвижно лежал, ничего не видя и не слыша, реагируя только на громкие звуки и почти рефлекторно приоткрывая рот, когда Оберегательница Аума поила его бульоном.

Сган-самец совсем уже было убедил большую часть обитателей куклоса, что «…этот недоносок вот-вот сдохнет, а потому не стоит тратить на него пищу и мыло. По уму, давно пора бы выкинуть его за Барьер». Но мальчик наконец начал открывать глаза и шевелить пальцами рук. Так что решили подождать. Тем более что причины неприязни Сгана к мальчику ни для кого не были секретом.