Рогора. Ярость обреченных

– Введите пленника, – принял решение герцог, после чего повернулся к панам. – Есть кто-то, кто сталкивался с заурцами и разумеет их язык?

Вперед выдвинулся Ясмень, высокий и грузный шляхтич с благородной сединой в волосах:

– Я разумею и уверен, что отличу мамлека от торха.

Аджей коротко кивнул, после чего негромко распорядился, и в шатер ввели молодого смуглого мужчину в потрепанной одежде восточного покроя, испачканной кровью. Лицо его пробороздил явно свежий сабельный рубец.

Пан Ясмень громко спросил его на неизвестном большинству наречии, прозвучавшем довольно резко в повисшей в шатре тишине.

Пленник ответил на том же языке, явно более чисто; ответил дерзко, с вызовом, яростно сверкая глазами.

– Говорит, что тень султаната уже пала на эти земли, предрек их необратимое завоевание и обозвал всех присутствующих псами, чья скорая гибель согреет его в лучшем мире. М-да… Уверен, это заурец.

Молчание прервал Торог:

– Мы можем сколь угодно долго не доверять словам моего названого брата, но всего несколько часов назад он всерьез схватился со мной на саблях, доклад же разведчиков шокировал его на моих глазах.

Я уверен, Аджей не лжет, а мы впустую теряем время, столь дорогое сейчас, при скором приближении мамлеков! Между тем их войско точно разметает нас по отдельности, да и вместе… шансов практически никаких.

Но если мы не сумеем их хотя бы задержать, не сумеем дать королю время собрать войско, султанат захватит Рогору, а чего доброго – и горный проход. Благо что Волчьих Врат больше нет, – лицо Торога болезненно исказилось, – а в Львиных стоит лишь слабый гарнизон.

Если это случится, султанат получит великолепный, отлично защищенный горами плацдарм для наступления не только на Республику, но и на все срединные земли! Сорок тысяч их воинов, следующих сюда через степь, – лишь передовой отряд, захватят они Рогору, и сюда придет куда больше… И их не сможет остановить вся шляхта Республики вкупе с лучшими кондотьерами фрязей, которых у вас и так нет!

Присутствующие на совете шляхтичи, вмиг поскучнев лицами, начали озадаченно переглядываться: до них наконец дошла истинная опасность вторжения Заурского султаната в Рогору.

Один лишь герцог позволил себе тень легкой, одобрительной улыбки.

Торог вновь обернулся к Аджею и рогорцам, держащимся позади него:

– Но для Рогоры такой расклад будет гораздо хуже не только королевской власти, но и вторжения великих торхов Бату! Ибо последние, разорив страну, ушли, обложив наши земли данью.