Спасти Москву

– А то, что на баб пялиться чужих – и им срам, и тебе! – впервые повысил голос хозяин.

– Прости, – Булыцкий без сил откинулся на грубую «постель». – Не знаю законов твоих. Знать не знаю даже, где я… И почему, – помолчав, добавил тот.

– Бог простит, – проворчал тот в ответ, поднимаясь на ноги и направляясь к выходу. – Честь знай, – уже на выходе прокашлявшись и сплюнув мокроту, просипел бородач.

После того Булыцкий начал вести себя более осмотрительно. Теперь он если и разглядывал обитателей землянки, то тайком; так, чтобы неприятный разговор с детиной больше не повторялся.

Впрочем, тот особенно и не появлялся следующие два-три дня, а придя, занимался, натужно кашляя, какими-то своими делами, демонстративно не обращая внимания на гостя землянки.

За эти несколько дней успел Булыцкий заочно перезнакомиться со всеми жителями. Натужный кашель и хриплая манера разговоров – Милован. Вечное «Репей в рот» да шутки-прибаутки – Третьяк. Вороватые смешки да вечные прикрикивания – Калина.

А еще – Осташка. Как понял Булыцкий – жена Калины. По крайней мере, только она смела что-то так же дерзко отвечать Калине. И только ее смел лупцевать тот. И Белка – не понял только Булыцкий, жена или невеста Третьяка. Ну и масса приходящих и уходящих персонажей, которых было достаточно много, чтобы запоминать их такие странные имена.

Еще несколько дней отваров и отхаживаний, и окреп Николай Сергеевич настолько, что уже смог неведомо какими усилиями вытребовать назад свой камуфляжный костюм и, как клоун в цирке, при всех принялся напяливать шмотку за шмоткой, несказанно поразив хозяев нижним бельем, видавшими виды трениками и носками.

– Во срамота-то! – глядя не отрываясь на то, как «боксерки» фактурно облепляют причиндалы незнакомца, бубнили мужики, гоня прочь собравшихся женщин.

– Лепость. Дельная вещичка, – разом отозвались бородатые хозяева, увидав «тормоза» на потрепанных тренировочных штанах.

– Непотребщина, хоть бы и барином чужеродец был, – так мужская половина отозвалась о майке. В принципе, тут Булыцкий был с ними солидарен. Просто на дачу рядиться особо не стал и напялил первую попавшуюся под руку «алкоголичку»[11 - «Алкоголичка» – обычная майка с глубоким вырезом. Название закрепилось с советских времен, когда образ алкоголика ассоциировался с карикатурным человеком, изображенным на агитплакатах обязательно в белой майке.].