Урожденный дворянин. Защитники людей

 – Не хочешь? Тогда я сам позвоню… Алло! Алло! Кто у аппарата? Никого?.. Занят, наверное… Ну, ничего! – подмигнул Гога. – Ты знаешь, зачем я-то в Саратов прибыл? О-о, брат!.. Я бри… ври… прибыл, потому что, кроме меня, никто с этим делом лучше не ра-разберется! Олег пусть с ментами бо… бодается, а я дело на бри… ври… принципиально новый уровень выведу. Я этому делу огласку придам! Да какую! Федерального масштаба! Я тут всех построю! Я у нас в Москве – ого! Большой человек! Общественный! Как… туалет… Я в Кремле был! С экс… экскурсией…

Глава 3

Январь 1992-го, г.

Саратов.

Джип Сани Фрица, ревя, летел по окраинной улице Саратова. Саня Фриц не утруждал себя соблюдениями правил дорожного движения, и прочие водители, с готовностью признавая за ним это право, беспрекословно давали дорогу, как испуганные крестьяне скачущему во весь опор рыцарю. А тем, кто оказывался недостаточно расторопен, Саня Фриц, гневаясь, надрывно сигналил и, высунув голову под гул встречного ветра, орал замысловатые угрозы.

Впрочем, как понимал уже Ион, сидящий рядом с Саней, то были не просто угрозы. А – предупреждения. У таких, как Фриц, слова с действиями расходились редко.

В перерывах между громогласными посулами вроде «я те, сука, башку в жопу заколочу, дальше колесом покатишься…» Саня лающе хохотал и лупил кулаком по рулю. Он выглядел чрезвычайно, взвинченно веселым, Саня Фриц. Иона эта веселость несколько настораживала – уж слишком Фриц был возбужден и чересчур назойливо демонстрировал свое ликование.

А если человек старается выставить что-то напоказ, значит, ему это зачем-нибудь да нужно. Вероятнее всего, затем, чтобы за показным спрятать что-нибудь другое.

– Большое дело ты сделал, братан! – рявкнул в очередной раз Фриц и с размаху хлопнул Иону под колену. – В натуре, большое дело!..

Капрал поморщился, шевельнув ногой, на которую пришелся дружеский шлепок. Бедро Иона было прострелено навылет несколько часов назад, и боль под окровавленной повязкой еще не улеглась зудящей мукой, а горела остро и свежо.

Капрал в очередной раз с тоской вспомнил о своей аптечке. Эх, сюда бы ее – через пару дней от сквозной раны остался бы едва заметный шрам. Уровень же местной медицины оказался удручающе низок… Подумать только, продолжительность жизни аборигенов в среднем – каких-то пятьдесят – семьдесят лет! А не сто тридцать – сто сорок, как полагается…

– Серегу Жида вместе с Женей Калганом отправил чертей в сортир возить! – продолжал радоваться Саня Фриц.