Живи, Донбасс!

На лицах – общее выражение: пускай это уже закончится.

От прилётов стадвадцатимиллиметровых на столе подпрыгивали кружки. Бур достал из-за пазухи мобильник, согрел в ладонях, включил. Зарядка замигала последней палочкой. Связь долго не подцеплялась.

– Душман? – наконец крикнул Бур в микрофон. – Это Эстет, Шатово. Пригаси Тяжное, а, будь другом? Им будто боезапас пополнили, нездоровая активность. За мной не заржавеет! Спасибо, дорогой!

Телефон сдох, выполнив поставленную задачу.

– А у меня в Тяжном мама, – мрачно сказал Вовчик, курносый парнишка из агротехникума, недавно вступивший в ополчение.

 – Крайний дом, калитка с конями. Говорит, не наше дело, не суйся, нос не дорос. Уходил – даже попрощаться не вышла. Так чьё же дело, если не наше?

Где-то над их головами к Тяжному с тяжёлым воем устремились реактивные снаряды.

II

Во время ротации успевали только самое неотложное. В посёлке Горняков Бур и Менделеев закупились растворимой лапшой и супами. В Ольховатой сторговали на рынке три мешка картошки.

Пробежка по окрестным лавкам принесла трофеи: бинты, зелёнку, мешки для мусора – их наполняли грунтом и складывали в защитные стенки пулемётных гнёзд, – торфяные брикеты, мыло, сканворды, батарейки к фонарикам…

Дотащились с добычей до остановки. Менделеев быстро выведал у местных, что автобуса ждать не стоит: его латали в соседнем гараже, посекло осколками пару дней назад. Бур не переставал удивляться, как меняются люди перед лицом постоянной опасности.

Вот ты ходишь на работу, гуляешь с ребёнком, навещаешь родителей, а в любой момент может что-то упасть с неба и убить тебя. Или, не дай бог, кого-то из близких. Казалось бы, этот риск должен вдавливать тебя в землю, лишать воли, а на деле получалось наоборот. Приняв неизбежное за данность, люди словно распрямляли плечи и жили вдвое, от души, наотмашь и нараспашку, ценили время и друг друга. Таких людей стоило защищать. Бур знал, что сейчас находится на своём месте.

Удалось поймать попутку до Шатова. Удача – ездить в ту сторону требовалось немногим. Бур загрузил Менделеева в машину, по привычке запомнил номер.

День уже клонился к вечеру, надо было поспешать. Бур метнулся через село на батарею, за заросший льдом ручей. Душман в снятом с колёс пазике дремал на заднем сиденье, завернувшись в спальный мешок. За мутными стёклами дыбились защитные тенты, под ними проступали очертания стволов и турелей.