Живи, Донбасс!

 – Он не оттолкнёт меня? Не осмеёт? Не прогонит? Только Им полнюсь, Его замыслами, ради них готов всё…

Топор сел рядом на краешек койки, успокаивающе похлопал по плечу:

– Никогда не прогонит! Я сам обнимал Его, когда ничего важнее в жизни быть не могло, и вот, свершилось! Он вдохнул в меня силу, дал мне цель, открыл глаза на смысл всего сущего! И с тобой так будет, друг! Вместе построим новый мир – во славу Светлому, на Его идеях. Хорошо будет! Хорошо!

Коля успокоился. Ради прикосновения к Светлому он готов был слушаться кого угодно.

– А переезжаем – в Шатово, – добавил взводный.

«В Шатово» – как хлыстом! Бур дёрнулся, взглянул непонимающе.

– Да взяли твоё Шатово, – снисходительно разъяснил Топор. – Ночью и выдвинулись, пока ты дрых. К утру уже зачистили. Вмазали им так, что любо-дорого. Вся дорога до Горняков наша, по самую развилку.

«Им» – это нам, не сразу понял Бур. Пульс колотился в виске, во рту пересохло. Как же, как же так вышло… Словно ожившая новогодняя игрушка, барахтающаяся в вате, он пытался найти себя, вспомнить, кто он и что, но дальше коротких повторяющихся недовопросов пробраться не получалось – логическая цепочка обрывалась и начинала строиться заново.

Кто я? Кто я? Как же так…

Трактор через поле на большом четырёхколёсном прицепе повёз взвод Топора к Шатову прямо через поле, в обход дорог. Бойцы довольно хохмили, подпрыгивая на кочках. Бур механически удерживал уголки рта натянутыми до стандартной улыбки. И с ужасом разглядывал надвигающееся село.

Трактор закладывал виражи, объезжая воронки. Траншеи защитников Города были пусты, не считая нескольких мёртвых тел, замерших на глинистом дне.

В Шатове уже кипела жизнь – новые постояльцы делили жилье, обустраивались.

– А вот и наше хозяйство! – весело объявил Топор, когда трактор остановился у дома бабы Крыси. – Значит так, барахло в сени, пять минут осмотр двора, пять минут осмотр дома, где какой непорядок – устраняем сразу. Чтобы к приезду Светлого всё блестело как…

Запах гречки и тушёнки ещё не выветрился из прихожей.

Абажур темным куполом нависал над круглым столом. Дом стоял пустой, выстуженный, и кто-то сразу взялся за растопку. Кто-то загремел вёдрами. Кто-то полез на чердак. А Бур вышел во двор. У дровяника лицом вниз лежала баба Крыся с большим темным пятном на пальто между лопаток. Из-за поленницы выскользнула кошка Картошка и приветливо ткнулась Буру головой в щиколотку.