Урожденный дворянин. Мерило истины

Придавив Командора тяжелым, как бетонный блок, взглядом, он сумрачно проговорил неожиданно тонким, словно стрекозиный усик, голоском: «Надеешься, что шакалы у койки твоей по ночам весь год дежурить будут? Это ты зря…»

И четверо дедушек удалились. А Саня Гусь напоследок проронил многозначительное: «Не прощаюсь, сыночки… До подъема, думаю, еще разок встретиться придется…»

Двуха, несколько раз перевернувшись с боку на бок, принялся толкать ногой Женю, притихшего на своей койке, располагавшейся между койками самого Игоря и Командора:

– Эй, Сомик! Сомидзе! Не делай вид, что спишь, все равно не поверю!.

.

Но Женя, укрытый одеялом с головой, не откликался. Он и вправду не спал, он раз за разом прокручивал в голове свое персональное кошмарное воспоминание.

Гусь и компания подловили его в туалете, и Сомик, узрев их, едва не брызнул прямо в штаны тем самым, что намеревался донести до унитаза в полном объеме. «Сюда иди!» – приказал ему Гусь. Женя подошел, едва передвигая вмиг ослабшие ноги, готовясь уже к самому худшему.

Гусь вдруг обхватил его за шею, нагнул ему голову и понюхал макушку. «Трупом от тебя смердит, – высказался он. И добавил, отпустив Сомика и отвесив ему в качестве напутствия пинка: – До скорой встречи, душара…»

– Чего они тянут-то? – вполголоса проговорил вдруг Командор, и Двуха тут же прервался, чтобы переспросить:

– А?

– Забудь.

– Все-таки мандражируешь, – с непонятным удовольствием констатировал Игорь. – А строишь из себя…

– А ты не боишься?

– Я-то? А чего бояться? Что мне, рожу ни разу не чистили? У меня сотрясов одних только шесть штук было, три перелома ребер и два – челюсти.

Не, конечно, подсасывает в брюхе, врать не буду.

– А я капуэйро четыре года занимался, если что, – помолчав минуту, высказался Командор. – Если один на один – любого тут уделаю. Или сразу двух.

– Чем занимался? – поднялся на локте Двуха.

– Капуэйро. Бразильское боевое искусство. Неужели не слышал?

– А-а… Это когда негры кувыркаются? – вспомнил Двуха. – Ну, слышал, пацаны рассказывали… Даже по телеку видел.

Только, по-моему, фигня это, а не боевое искусство. Танцы. Не в обиду, Командор. Смотрится, конечно, ништяк, а на самом деле, если подумать, попрыгаешь так пять минут – и дух из тебя вон. Это ж сколько лишних движений! Вон бокс – другое дело. Когда техникой владеешь и удар поставленный: буцк на опережение – и противник за секунду вырублен.

– Не соображаешь, что к чему, лучше помолчи, – оттопырив губу, фыркнул Командор.