Мошки в янтаре. Отметина Лангора. Стена, которой нет. Пробуждение

Вера трудилась не покладая рук, учась у Айны жать и вязать снопы, складывать их в скирды. Работая наравне со всеми, она заражалась этой всеобщей душевной озабоченностью полевыми работами. В полуденное время народ отдыхал в тени деревьев или полотняных навесов, обедая взятой из дома провизией. В тан возвращались по вечерней росе, а там ждали другие заботы. Ирве не лежал в постели и дня. Рана не беспокоила его, и он вместе со всеми работал и в поле, и в доме.

Соплеменники сторонились Веры, избегая заговаривать с ней, или просто находиться рядом.

Только её семья была с ней приветлива так же, как и раньше. Иногда появлялся Баэлир. Он обходил поля, благословляя жнецов, а потом подолгу стоял, издалека наблюдая за Верой.

Наконец, весь хлеб с полей был снят, высушен, обмолочен и засыпан на хранение. После трудных недель выдался день отдыха. Айна по довгарскому обычаю затеяла праздничные пироги из муки нового урожая. Хлопоты завершились вечером, и стол, за которым собралась вся семья, был уставлен пирогами со всевозможными начинками.

Под довольные возгласы домочадцев Айна поставила перед Ори большой узорный каравай.

– Слава Валкуну, благодарение Сулии и верхним богам за щедрый урожай, – Ори взял каравай и коснулся его губами. Потом разломил его на части и сложил их на блюдо, которое Айна поставила в середине стола. Ели похлебку, закусывая пирогами и запивая пенным ржаным квасом. Каждому из членов семьи полагалось съесть ломоть от каравая.

– Гвир, передай сестре хлеб, – Эрмон толкнул сына локтем, указав на блюдо.

– Сама возьмет.

– Передай, – насупился Эрмон.

– Что я ей, нянька?

– А тебе что, трудно? – упрекнул его Ори. – Надо заботиться о своих сестрах и братьях.

– Она мне не сестра, – проговорил Гвир, взглянув на отца.

– Гвир?

– Вот моя сестра, – повысив голос, мальчик указал на Савру, потом на Ирве и Форка. – Вот братья. А она – никто! Подменыш!

Мальчишка вскочил, бросив на стол ложку, и убежал.

– Гвир, вернись! – сердито крикнул ему вслед Ори.

Но мальчик и не подумал возвращаться. Больше никто не проронил ни слова.

– Благодарение Сулии за пропитание, – пробормотала Вера, отставив кружку. – Я пойду.

– Куда ты? – нахмурился Ори.

– К себе, – пожала плечами Вера, встала и быстро ушла. Никто её не остановил.

«Подменыш. Пришлица. Мальчик прав», – думала Вера, уткнувшись лицом в одеяло. Слезы сочились и пропитывали тонкий войлок. В дверь постучали. Вера подняла голову, но не ответила.