Мошки в янтаре. Отметина Лангора. Стена, которой нет. Пробуждение

Неспешным шагом добрались они с Ори до ворот, и Вера заметила, что попадавшиеся им навстречу односельчане смотрели на них с настороженно, а некоторые со страхом. Выехав за ворота, пустили коней скорым шагом по дороге к лесу, и вскоре Гленартан скрылся за стволами деревьев. Лес был стар, сквозь густые кроны почти не проникали солнечные лучи, и у подножья деревьев царил сырой полумрак. Копыта коней шуршали по опадавшей листве. Ехали молча. Вера целиком сосредоточилась на том, чтобы не сбиться с ритма и не свалиться с лошади.

После нескольких часов езды быстрым шагом впереди обозначился просвет.

Вынырнув из леса, путники оказались у подножия невысокого пологого холма, на вершине которого стояло выветрившееся каменное изваяние мадвура. Обогнув холм, Ори направил коней быстрой рысью на восток.

До полудня остановились на привал на берегу озерца, заросшего кувшинками и обрамленного березовой рощей. Дав лошадям как следует отдохнуть, продолжили путь. К заходу солнца добрались до леса, на опушке которого примостилось деревянное строение.

Ори спешился, открыл незапертую дверь, заглянул внутрь.

– Приехали. Слезай с коня, ночуем здесь.

– Что это? – Вера опасливо огляделась. Вокруг было пустынно, в листве пищали птицы да легкий ветерок шуршал в кронах деревьев.

– Подорожник, – ответил Ори, снимая седельные сумки и занося их в дом.

Спрыгнув с коня, Вера расседлала его и пустила пастись. Войдя в дом, увидела что Ори разводит огонь в очаге. Готовые поленья были сложены тут же.

– А кто здесь живет?

– Никто. Это для всех, кого ночь застала в пути. Главное – дров оставить для других путников, и, если есть, провизии какой. Тут за домом родник, принеси воды.

С этими словами Ори передал Вере деревянную бадью. Вымыв и наполнил водой котелок, подвесил его над огнем.

– Сваришь кашу, продукты в сумках. Крупу и соль, что останется, подвесь сюда, – он указал на вбитый в потолок крюк, – а я пойду дров нарублю.

Ори взял стоявший в углу у входа топор, сдул с него паутину, и вышел.

Вера с любопытством осмотрела подорожник – сруб с одним окном, три видавшие виды лавки и стол с отметинами ножей на досках. Подивившись доброму обычаю, занялась кашей. Поужинав при свете очага, путники завернулись в плащи и улеглись на лавках. Утомленная долгим конным переходом, Вера мгновенно заснула.

Ей приснился дом. Не в Гленартане. Родной дом. И мать, стоявшая на дороге и смотревшая на неё, на Веру, уходящую прочь по черной дороге.