Мошки в янтаре. У каждого своя правда. Уросс. Порванное ожерелье

Эркель молчал, молчал и Ригестайн, вглядываясь в морскую даль так внимательно, словно надеялся увидеть там нечто важное. Эркель искоса взглянул на лицо мага. Оно было задумчивым и каким-то опечаленным. Почувствовав взгляд, Ригестайн повернул к Эркелю лицо и неожиданно подмигнул ему. Но лицо его оставалось по-прежнему серьезным.

– Вот так, Эркель.

– Что, Ригестайн?

– Гилэстэлу больше нет дела до своей империи. Теперь его интересы сузились до одного-единственного камушка, который в миллиарды раз меньше, чем все наши земли.

И это именно в тот момент, когда мы можем лишиться их.

– Не преувеличивай, это всего лишь дикие племена. Что они могут сделать, что они могут противопоставить Унии? Ты действительно мнителен, Ригестайн.

– Мы привыкли видеть в них дикарей, Эркель. А это давно уже не так. Знаешь, как говорят – нельзя недооценивать врага и переоценивать друга. Так вот Гилэстэл явно переоценивает свои и наши силы, при этом не принимая во внимание возрастающую опасность.

Ты спросил, что они могут нам противопоставить, так я скажу – численность. Их много. Очень много.

– Много? Сколько? Пятьдесят тысяч? Сто? Ригестайн, не впадай в панику, все утрясется. А насчет Гилэстэла ты неправ. Его волнует не наличие лореланта в своей сокровищнице, а именно судьба нашего государства.

– Возможно, я и ошибаюсь, – невесело усмехнулся Ригестайн. – Это со мной бывает иногда. Но все равно, у меня такое чувство, что мы больше не увидимся, Эркель.

– Ну-у, что-то ты совсем захандрил, – укоризненно протянул Эркель, и похлопал мага по плечу. – Не бери с меня дурной пример, это мой удел – большую часть жизни пребывать в состоянии тоски и депрессии. Вот увидишь, на следующем Совете магистр снова будет распекать тебя за недобрые вести с южных границ, а меня – за то, что я сделаю с Иннегардом, если он будет меня доставать.

– И что же ты с ним сделаешь? – губы Ригестайна тронула легкая полуулыбка.

Эркель наклонился, и зашептал ему на ухо.

Ригестайн широко раскрыл глаза и рассмеялся, а Эркель, подняв брови, вопросил:

– Ну?

– Так делают в степях?

– Нет, это моя собственная идея.

– Да ну тебя, – продолжая посмеиваться, отмахнулся от него Ригестайн. – Ладно, пора прощаться. Удачи тебе, Эркель. Прощай.

– И тебе тоже, Ригестайн. Еще увидимся.

Они обнялись, и черноволосый маг направился туда, где у причала покачивался на волнах его парусник.