Мошки в янтаре. У каждого своя правда. Уросс. Порванное ожерелье

Эркель смотрел ему в спину, защищенную кольчугой, смотрел на шлем с пышным султаном, который он нес в правой руке, а левой поправлял на ходу ремень с ножнами, и вдруг осознал, что больше никто из магов, кроме Ригестайна, не носит этих вещей. Внезапно на краткий миг сердце сжала ледяная рука, и Эркелю показалось, что он действительно видит Ригестайна в последний раз. Но в этот миг полуэльф, шагнув на сходни, оглянулся и взмахнул рукой. Этот жест развеял ощущение беды, и Эркель, улыбнувшись, вскинул руку в ответ.

Глава 5

Они вынырнули из пелены в сумрачную комнату, освещенную слабым светом из окна, и теперь с удивлением озирались вокруг. Вера повернулась к Эркелю, который смотрел на них, насмешливо прищурившись.

– Это что, шутка? – угрожающе произнесла она. – На мой взгляд, весьма неудачная.

– Отнюдь, – маг усмехнулся. – Но я еще не закончил. Прошу.

Эркель повернулся, и, проследовав через всю прихожую его деревянного дома в Каргхотай, открыл входную дверь и вышел.

– Черт! – Вера выругалась. – Что он задумал?

– Может быть, так надо? – Анарниэлль пожала плечами, и двинулась вслед за Эркелем.

– Анарниэлль, подожди!

Сарлис устремился за ней. Тут и Вера с Ори не выдержали, и выскочили наружу. Ослепленные ярким солнечным светом после полутемного помещения, они застыли на высоком деревянном крыльце. День был в самом разгаре, поселок бурлил жизнью, и вид внезапно появившихся из дома незнакомых людей привел в замешательство тех из варнингов, кто в этот миг оказался невдалеке.

Над этой частью поселка повисла недоуменная тишина, и вдруг в этой тишине прозвучал громкий крик Эркеля:

– Убить их всех!

Веру словно громом ударило и пригвоздило к полу. Анарниэлль и Ори тоже замерли, услышав приказ мага. Сарлис же, выхватив меч, бросился к Эркелю, и схватил его за вытянутую в их сторону руку.

– Ах ты, гадина!

Внезапно фигура мага побледнела, размываясь и расплываясь, как краска на бумаге под потоками воды, и эльф отшатнулся в испуге, увидев возле себя старуху-прислужницу.

Перевоплощение возымело действие подобно тому, какое производит горящая ветка, брошенная на муравейник. Варнинги дружно взвыли, и бросились вперед, попутно выхватывая из ножен оружие и натягивая луки.

– В дом! В дом!

Крик Сарлиса привел Веру в себя, и она метнулась к открытой двери. Мия, хохоча и притопывая ногами, смотрела на их поспешное бегство, сама, однако убегать не пыталась.