Заноза для капитана Белова

– Мы что, пришли сюда поесть? – удивлённо спрашиваю я.

– Это очевидно, Комарова, – сухо отвечает, листая меню.

Я, кажется, не те детективы читала.

Дальше я сижу с открытым ртом, пока Белов делает заказ не только для себя, но и для меня.

– Девушка будет овощной суп, ржаной хлеб, на второе отварную рыбу и запечённые баклажаны, – с уверенностью всё это проговаривает.

– Угу, – кивает официантка, записывая в свой блокнот.

– А мне борщ и стейк с салатом, – коротко добавляет, захлопывает меню и кладёт его на край стола.

– Пить что будете? – широко улыбается брюнетка.

– Мне кофе, девушке стакан воды, – сухо отвечает и, скрестив руки над столом, смотрит на меня.

Официантка испарилась, а я так и сижу с застывшим выражением лица и пялюсь на Белова.

– Вижу вопрос в твоих глазах, – произносит серьёзным тоном. – У меня бабушка была диабетиком, – отвечает на так и не заданный мною вопрос.

– Тогда ясно, – говорю, прочистив горло, и принимаюсь гладить стол от неловкости.

– Как давно? – спрашивает, заставляя поднять взгляд на него.

– Полтора года, – смущённо отворачиваюсь.

Не люблю говорить о своей болезни ни с кем. Неприятно отвечать на любые вопросы, касающиеся этой темы.

– Какие причины? – не унимается следователь.

– Нарушение обменных процессов, но возможно и генетическая предрасположенность, – пожимаю плечами, внезапно осознавая, что с ним не так уж и неприятно обсуждать это.

– Возможно? – прищуривается Белов.

– Да, возможно, – киваю я. – Точно не известно.

– Родители…

– Их нет, – резким тоном прерываю его. – Я не знаю, кто мои родители, – добавляю, чтобы избежать новых вопросов.

– Ясно, – поджимает губы следователь-зануда. – Найти их не пыталась?..

– Почему ты меня сюда привёл? – меняю тему, не имея никакого желания говорить о своём генеалогическом древе.

– Ты весь день шляешься непонятно где…

– В камере сто пятого участка, – усмехаюсь, напоминая, что он сам меня там закрыл.

– А мне известно, что диабетики должны питаться регулярно, – делает вид, что не услышал меня.

 – Уже почти вечер, – проговаривает, сверившись с часами на запястье. – Хоть что-то ела сегодня? – вопрос звучит ровным тоном, и я не могу понять – это забота, или интерес исключительно из-за вида его деятельности.

«С чего совершенно чужому человеку проявлять к тебе заботу, Варя?» – усмехается надо мной здравый смысл.

Ну, зачем-то же он привёз меня сюда, разве это не забота?

– Завтракала, – отвечаю.