Звездная королева

Тонкие губы, торчащие зубы – сомневаюсь, что отец польстился на ее красоту или воспылал чувствами. Вероятно, она, как и я, жена политически выгодная. Она уставилась на меня – сначала с любопытством, затем смущенно.

– Меня ждет свадьба, – сказала я всем.

Гарем наполнился визгливыми криками.

– С кем? – не поверила Джая. – С чудовищем, что подходит тебе по гороскопу?

– Уверена, что раджа не солгал, лишь бы пощадить твои чувства? – уточнила другая жена.

Вскинув подбородок, я уже хотела протиснуться мимо, как вдруг услышала тонкий детский голосок.

В облаке каштановых кудрей ко мне подбежала Гаури и обняла меня за ноги. Я склонилась к ней, уткнувшись носом в сладкую макушку и крепко сжав худенькие плечи, словно единственный якорь, удерживающий меня в этом мире.

– Ты бросаешь меня? – спросила Гаури.

Я опустилась перед ней на колени и вгляделась в лицо, запоминая румянец на ее щеках и ямочки от улыбки. Я не могла ей солгать и хотела сказать, что у меня нет выбора и что придется Гаури найти кого-нибудь другого, кто будет рассказывать ей сказки на ночь и превращать кошмары в волшебные сны.

Но прежде, чем я успела придумать достойное объяснение, на меня налетела одна из жен и оттолкнула прочь.

Я подняла голову и инстинктивно притянула сестренку ближе.

– Не трави девочку своим злосчастьем, – прошипела матушка Дхина, вырывая ее из моих объятий.

Гаури сопротивлялась, но тщетно. Я медленно поднялась с пола.

Я хотела покоя, равновесия. И никогда бы не дала воли гневу и истерии на глазах Гаури. Наши с матушкой Дхиной взгляды встретились.

Кольцо женщин вокруг меня сужалось, кривым зеркалом отражая мое будущее – клетку с благодатной почвой для роста горечи и злобы. Я попятилась, попыталась их обойти, как будто могла избежать этой участи одной лишь силой воли. Голоса жен и сестер слились в невыносимый гомон, так что не получалось разобрать ни слова. Все говорили как одна.

– Куда бы ни пошла, ты сеешь только смерть. Забирай свою заразу подальше отсюда, – сплюнула матушка Дхина.

Мрамор подо мной был холоден и сух, но ноги скользили, будто его залили водой. В ушах зазвенело, и я ринулась прочь, а когда распахнула дверь своих покоев и осела на пол – тело от пяток до макушки дрожало от ярости.

Там, где прежде комната на закате светилась розовым, теперь стены полыхали алым пламенем, готовым меня поглотить.