Опасные приключения Фридриха (трилогия)

Уж лучше ползти, извиваясь, словно червяк, да поминутно выплевывая набившуюся в рот землю, чем гореть заживо на костре.

Только выбравшись из лаза за городской стеной, Рихард разглядел своего спасителя.

– Вот тебе раз! Мальчишка! Ну и храбрец ты, парень. Откуда же ты взялся?

– Сейчас не время для разговоров, господин Рихард. Надо бы убраться восвояси, пока нас не заметили. Ложитесь-ка в телегу да накройтесь соломой. Если удастся благополучно выбраться, то успеем поговорить.

Уговаривать Рихарда не пришлось.

Мигом он оказался в телеге, доверху заваленной хрустящей золотистой соломой.

Фридрих взял в руки вожжи, и телега двинулась по дороге, дальше и дальше от города. Возле рощи их остановили двое стражников.

– Куда направляешься парень?

Фридрих и ответить не успел, как второй стражник воскликнул:

– Да это же мальчишка трактирщика из «Веселого обжоры»! Я его знаю. Что, малец, хозяин отправил тебя с поручением?

– Да, господин стражник. Просил навестить его дальнюю родню.

– Экая славная солома в твоей телеге, вот такую надо было разбросать вокруг костра с проклятым оружейником!

– Да ладно, огонь все же разгорелся нешуточный, бедняга сгорел дотла вместе со столбом.

– И то верно. Ну, давай, малец, пошевеливайся, не то трактирщик будет долго ждать, пока его поручение исполнится.

Стражники захохотали, а Фридрих лишь натянул вожжи покрепче и был таков.

Только забравшись подальше в лес, принц остановился. Руки его нестерпимо горели, и на ладонях багровели полосы стертой грубыми вожжами кожи.

Рихард выбрался из соломы, потирая затекшие руки и ноги. С его ростом ему пришлось согнуться в три погибели, чтобы уместиться в телеге. Беглецы развели костер и приготовили скромный ужин.

– Я от всего сердца благодарю тебя за спасение, храбрый мальчик, но все же хотелось бы знать, кто ты?

– Я сын короля Хельмута, – гордо ответил принц.

– Не может быть! Фридрих! Малыш Фридрих! Так значит, ты жив, и проклятый Клаус не добрался до тебя! Услышал Господь мои молитвы! Ведь мне и помирать было не страшно, знай я точно, что сын великого Хельмута жив-здоров.

Ну, теперь, когда я тебя встретил, да еще убедился, что ты храбростью и благородством пошел в своего отца, Клаус дорого заплатит за свои злодеяния. Слушай, принц, в трех днях пути отсюда есть охотничье владение твоего отца. Проклятый Клаус не знает о нем. Ведь он жаден и завистлив и разграбил только богатые угодья. А в охотничьем доме нет ни золота, ни драгоценностей.