Тот, кто не отбрасывает тени

Чердак был такой старый, а само здание оперы столько раз перекраивалось и расширялось, что об этой пыльной и ветхой надстройке все уже давно забыли. Всяческие больше не нужные механизмы, куски декораций, задники с видами высоких гор, замковых стен и кораблей на море – все это просто пылилось тут годами, а само помещение напоминало заброшенный музей.

Лара уже давно обнаружила этот чердак и решила, что он ее полностью устраивает.

Кроватью ей служили большие деревянные сани, оставшиеся от какого-то давно забытого спектакля.

Она положила туда матрас, набросала одеял так, чтобы было удобно и тепло. Вот и сегодня она лежала в своем теплом гнезде под одеялом, при свете последнего оставшегося у нее драконьего фонарика рассматривая свой медальон. Палец ее задумчиво скользил по резьбе на его полированном дереве. На одной стороне – птица в полете. На другой – ее собственное имя: «Ларабелль Фокс».

«Это самое главное, – сказала тогда бабушка. – Храни его, никому не отдавай.

И слушай его».

Что это вообще значит? «Слушай его». Как можно слушать дурацкий кусок дерева?!

Она крутила и крутила медальон в пальцах. Он на ощупь был такой знакомый, привычный. Вспышками приходили воспоминания: запах дезинфектанта, которым насквозь провонял приют мисс Рэтчет «Заблудшие овечки». Холод и темнота дортуара, эхо раздающихся в нем голосов других детей – перед сном они рассказывали друг другу истории. Страшные сказки о ночи без конца, об ужасных чудовищах, которые приходят в этой ночи и рыщут во тьме… О Вечноночи и о Меченых.

Воспоминания заставили ее вздрогнуть, и она крепко сжала в кулаке медальон. Он был единственной вещью во всем мире, который связывал Лару с ее прошлой жизнью. С жизнью, которая была украдена у нее в одну ночь, когда ее вытащили из-под обломков после ужасной катастрофы на Горбатой улице: крохотная девочка оказалась единственной выжившей, чудо, что не погибла вместе с прочими.

Сбежав из приюта, Лара пыталась узнать что-нибудь о своем прошлом, вернулась на руины своего прежнего дома, расспрашивала соседей на Горбатой улице.

Те оказались достаточно дружелюбны – ну, по крайней мере те, кто не был пьян, – и без проблем изложили ей события той страшной ночи.

«Жуткий взрыв в доходном доме был, – сообщила ей беззубая старушка. – Здание просто порвало на части, как бумажное. И никто так и не узнал, почему рвануло и кто виноват».