Орк: Вторая жизнь. Убийца эльфов. Властелин островов

Когда повернулся – в дверях стоял Харальд с отвисшей челюстью. Потом возник отец, повторивший мимику Харальда. Он-то и не допустил продолжения схватки и ее перерастания в бойню, когда Бьерн достаточно пришел в себя, чтобы начать матюгаться и жаждать реванша.

Выдав каждому по затрещине, батя выслушал соображения сторон. Хмыкнул, пуганул обоих своим гневом в случае продолжения конфликта, но не смог спрятать удивленно-озабоченно-внимательного взгляда. Отложенное имущество осталось у меня, включая секиру. На топор после моего возмущения в процессе разбирательства брат претендовать не стал.

Остаток дня прошел без осложнений.

Вечером папа выдал мне инструктаж о действиях за время его отсутствия, суть указаний больше напоминала сакраментальное: «Сынок, слушайся маму». Ибо она оставалась за главную в семье и на хозяйстве, в том числе в руководстве движимым и недвижимым имуществом. От меня требовалось только осуществлять силовую поддержку ее слов или действий и делать то, что запрещено рабам.

А также заниматься своими доспехами и вооружением.

– Раз брату морду бить достаточно вырос, посмотрим, насколько умен, чтобы хорошей броней и оружием себя обеспечить.

* * *

Следующим утром жители Тайнборга тепло провожали будущих героев, уходивших за славой (читай, добычей), готовых ради славы умереть (то есть перебить поголовно владельцев приглянувшегося имущества).

Выйдя из ворот, охраняемых двумя из четырех представителями мужского населения, что посуточно, согласно спискам хевдинга, берегли сон и покой жителей, спустились к слободе, между которой и поселком притулилась пристань.

Слобода располагалась метрах в трехстах ниже по течению Одры, довольно полноводной реки шириной метров пятьсот.

Первым располагался наш двор. За забором из жердей высотой метра полтора были видны срубы кузни, два сеновала, коровник-конюшня – курятник, господская баня и баня для рабов, а также слободской дом.

Народу на пристани хватало. Девицы вешались на шею, целуя кавалеров, Бьерна слюняво чмокнула дочка корабельщика Кнубы.

Настроения это ему прибавило не шибко. Несмотря на превосходные регенеративные способности моих новых соплеменников, куда как превосходившие человеческие, глаз братца радовал меня великолепным черным синячищем. Народ, как я краем уха подслушал, был в курсе, кто его отоварил и за что. Авторитету такое дело не способствует. Я заработал несколько заинтересованных взглядов от наших девушек, что не показалось мне неприятным.