Орк: Вторая жизнь. Убийца эльфов. Властелин островов

На первый попавшийся. Чтобы их князьки на Совете друг с другом ругались.

– Сильно этот дом пострадает, если всех походников, что у нас сейчас шатаются, истребить?

– Не знаю, насколько он велик. Хотя его значки в бою видел. Во всяком случае, пострадают они чувствительно. Даже не столько сопляков своих потеряв, сколько Приносящих Смерть лишившись и Охтарона. Может, и вторым отрядом кто знаменитый командует.

– Ты так говоришь, будто знаешь его?

– Слышал только, может, издали когда-то и видел. Но прямо в бою не встречались.

Ты, юноша, не слабую славу приобретешь, когда все как узнают, кто его убил. Знаменитый был воин Охтарон, еще с времен Империи.

– Отрадно. А люди, что в Оркланде живут?

– Что, не знаешь? Люди как люди, даже не люди, а Кровь орков. То потомки выживших после Великого мора людей, живших в Империи. А наши они потому, что их предки вместе с нашими в одном строю в бой ходили. И преобразится не смогли или не успели. Да и в жилах наших немалая доля людской крови течет. Женщин-то маги преображали неохотно.

Может, и от этого они мало чем отличаются от человеческих и эльфийских женщин.

Тут старик навел меня на мысль.

– Слушай, а почему у меня кожа такая светлая и руки нормальные?

– Для кого нормальные, а для кого и нет, – хмыкнул он, – об этом надо было спрашивать твою матушку, а не меня. Кожа у тебя от нее. Руки, наверное, тоже.

– Ты что хочешь сказать?

– Бабка или дед по матери у тебя не из наших. Больше не знаю. Гадать не буду.

– А что это за ценность у меня на шее висела? Ты, помнится, говорил?

– Не притворяйся, что не понял.

Не знаю как, но оказалось, что к тебе Амулет бессмертия попал.

– Меня вообще-то там убили.

– После чего душа твоя была перенесена в тело Края. Ты начал жить вторую жизнь. Император с десяток жизней так прожил. Но секрет телесного бессмертия все равно не открыли, хотя эльфов – жуть, сколько перевели. Больше не спрашивай, я ничего особенного не знаю, просто догадался. Об этих амулетах вообще никто ничего не знает, кроме названия.

– Если Император десять жизней прожил, как души-то делили? Когда его личность из второго тела в третье переносилась?

– Я же сказал, не знаю. И никто не знает. А если и знает, то молчит.

В следующей части беседы рассказчиком был уже я.

На следующий день под вечер мои дамы и Ансгар первый раз очнулись. Перед поцелуями с сестрой, пожатием руки Ансгару и долгим держанием ручки Эрики я понадежнее спрятал большую часть доспехов.