Орк: Вторая жизнь. Убийца эльфов. Властелин островов

– А без него как?

– Без него заставить вспомнить то, что надо, тяжело. Почти невозможно. То, что ярко, на поверхности лежит, увидишь без труда. Или то, что связано с этим ярким. А все, что глубже… Зачем мне знать, какую тухлую кашу кто-то ел год назад? А потом в отхожем месте муравьев рассматривал? А надо заставить его вспомнить то, что тебя интересует. Палантир подчиняет себе разум того, кого ты спрашиваешь, и ты, управляя через палантир, заставляешь самого допрашиваемого искать в своей памяти то, что тебя интересует.

Первые палантиры другими были, они помогали самим видеть, но таких зрелищ устраивать не позволяли. Да только потом быстро придумали, как защиту ставить. Она, к слову, помогает и тогда, когда кто-то без палантира в память заглядывает. Сам любопытствующий с ума сойдет, если вовремя из чужого разума не выйдет.

– А от такого палантира почему не защищает?

– Потому что у него обычных связей с разумом хозяина почти нет, только управляющие. Вся защита разума в палантире и гаснет.

– А разве нельзя просто не дать кому угодно в разум лазить? Тогда палантир не поможет?

– Как ты глазами запретить смотреть сможешь? И запоминать, что видел? Или слышал?

– Так что с эльфом-то было?

– Овладел я разумом его.

И заставил вспомнить, что интересовало.

– А зарезал отчего?

– Все, разум безнадежно потерян. Когда с палантирами по воспоминаниям ползают, такие вещи происходят быстро. Поэтому сейчас при допросах их применяют редко, да и всегда так было. Пытки надежнее, пленные куда больше рассказать успевают.

А остальное – так, подтвердить разве что.

– Слушай, а почему у эльфов защиты не было?

– Почему же, была. Я ее еще в борге снял. Пока ты отсыпался. Недостаточно умел был тот, кто ставил им защиту.

Ну, песец! Мне тут, кроме коммерческих войн, еще и ментального программирования не хватало… Куда я попал? Вспомнил:

– Ты же говорил, что защиту снять нельзя? Там, в борге?

– Смотря какую. Такую, что просто от чужого разума защищает, можно. А ту, что тебя самого убивает, когда начнут смотреть твою память или еще как воздействовать, – нельзя.

Ее только хозяин снять может. Или тот, кто его секреты знает.

– А мне защиту можешь поставить? Я, знаешь ли, не любитель кому попало воспоминания показывать, – обозначил я легкое недовольство.

Старик захохотал.

– Доверишь? Только учти, тот, кто ставит, ее всегда снимет. Да, если искусный враг попадется, тоже.

– Куда деваться, кому еще верить, как не тебе, – прошипел я.