Вторжение

Возникшую идею, что он хочет покрасоваться передо мной, я отмел. Не тот человек.

Квадриком управлял опять-таки Габриелян с той же правой компьютерной консоли в кубрике. Шубин уселся за левую, приказав вывести телеметрию и на свой экран. Я встал за спиной оператора. Волков, оставив в рубке Иванова, пристроился за спиной начальника. Сцена чем-то напоминала ожидание просмотра захватывающего боевика. «Дедпула», например.

Вот только со зрелищными боевыми сценами мы обломались. Группа, тускло растянутая буквой Г вокруг бивака, вместо того чтобы залить жертв автоматным огнем, отправила вперед одинокое тепловое пятно, которое, подкравшись к сидевшему у костра часовому, банально стукнуло его пистолетом по голове, решив не пользоваться даже оснащенным ПБС огнестрелом.

«Бешеных реконструкторов» определённо пытались забрать живьём.

Шубин поморщился:

– Опять Боря пацифиста из себя корчит. – Из данной фразы можно было сделать греющий душу вывод, что с характеристикой Астапова я не ошибся.

А вот Шубин с выводами не угадал.

Тридцатью секундами позже, видимо получив предложение, от которого им безопаснее было не отказываться, лица, отдыхавшие в шалаше, неосторожно резко ломанулись на выход. В результате чего стоявший сбоку от входа парень, даже не сходя с места, из того же пистолета их перестрелял. Прикрывавшие его автоматчики молчали, их помощь при расстреле не требовалась.

Ещё через двадцать секунд Астапов вышел на связь:

– Косатка, это Остап. Задача выполнена, противник нейтрализован.

Взят пленный, мальчишка лет двенадцати. Еще двое ранены, один глухой.

Шубин лениво протянул руку и вытащил из крепления на стене отличную головную гарнитуру:

– Шейн – Остапу. Что с ранеными? Ходить могут? Прием.

– Остап на связи. Оба тяжелые, нет. Прием.

– Этих в расход. Пацана на катер. Идите вдоль берега, мы встанем у устья.

– Принято, Шейн.

Человек на экране без колебаний поднял пистолет и дважды выстрелил.

Шубин грустно и при том цинично усмехнулся, отслеживая мою реакцию:

– Вот так вот тут и воюем.

 – И тут же перейдя к Габриеляну: – Саша, возвращай квадрокоптер.

Я пожал плечами. Ничего другого мне не оставалось.

* * *

Приведенного группой Астапова мальчишку на катере ждали два потрясения. Сначала он вздрогнул, увидев меня, потом разревелся, заметив прикованного к стойке мажора. В лице мальчика проглядывались несомненные общие черты с пленником, и даже огромный синяк под правым глазом этого не портил.