Божья искра

Зато дальних родственников у Петра Леонидовича водилось с избытком: двоюродные и троюродные братья, сестры, племянники – их полный перечень тянулся более чем на сотню строк. Никого из них своим вниманием Калабин не жаловал, даже не отвечал на их многочисленные виртуальные вызовы.

– Тут-то как раз все ясно, – бубнил себе под нос Иван Алексеевич, – вокруг богатого человека всегда рота родственничков-нахлебников. Хватило, значит, характера послать их всех на три буквы.

Другое не давало Лесину покоя. На этот нюанс он обратил внимание только сегодня, еще раз пролистывая подготовленное для него досье.

За последние пять лет Калабин сделал больше сотни различных изобретений и при этом не опубликовал ни одной научной статьи.

– Выходит, не ради тщеславия, а исключительно из-за денег? – вопросительно заключил Лесин и еще раз вернулся к финансовой информации.

Проданные патенты и разработки, а также успешная игра на бирже принесли Калабину очень значительные суммы. В среднем за последние четыре года доходность биржевых операций Калабина составила более ста двадцати процентов годовых.

Любой банкир, доведись ему увидеть эти цифры, назвал бы такие результаты фантастическими.

– Точно не тщеславие, – убедил себя Лесин, – но и не деньги тоже.

Иван Алексеевич справедливо рассудил, что рациональная капиталистическая логика вытолкнула бы Калабина в исключительно биржевую специализацию, приносящую ему баснословные прибыли.

– Привлек бы средства инвесторов и через пять лет был в десятке мировых богачей.

Вместо этого Калабин отвлекал значительную часть своего капитала на дорогущее научное и технологичное оборудование. Всевозможные химикаты, протонный ускоритель, сверхъемкие хранилища данных, оборудование для штамповки тестовых микрочипов – чего в этом списке только не было, даже установка для расшифровки фрагментов ДНК.

Иван Алексеевич быстро прикинул, что если списать все эти приобретения на себестоимость научных работ, то их рентабельность будет близка к нулю.

– Петр Леонидович, чего ж ты на самом деле хочешь?! – в сердцах воскликнул Лесин и сорвал с глаз «комочки».

Яркие лучи идущего на закат солнца неожиданного ударили по уставшим глазам и заставили Лесина зажмуриться.

III

Прибыв на место, Иван Алексеевич оказался около того самого трехметрового забора, о котором говорил ему губернатор. Высоченный, с толстыми прутьями и намотанной кругами колючей проволокой наверху, он создавал впечатление какого-то закрытого объекта.