Божья искра

Аналитики Генштаба с вероятностью девяносто три процента предсказывали начало третьей мировой войны в ближайшие десять лет.

Еще лет двадцать или тридцать назад за такие заявления и прогнозы можно вполне было схлопотать увольнение или прозвище чудака: все-таки ядерное оружие было исключительно эффективным, являясь мощнейшим сдерживателем для подобных авантюр. Все изменилось с открытием «Антиманхэттена» – вакцины, делающей человека невосприимчивым к радиации. Тогда стало ясно, что ядерный взрыв уже не столь страшен, по крайней мере с точки зрения потерь в «живой силе».

Таким образом ограничитель был снят, а национальные противоречия никуда не исчезли. Подавив радикальную исламскую угрозу, Поднебесная заявила о начале новой эры мирового развития – китайской. Соединенные Штаты, все еще удерживающие технологическое лидерство, готовились к последнему бою, собирали союзников, и потому выводы аналитиков Генштаба совсем не выглядели глупыми.

Эксперты склонялись к тому, что, вероятнее всего, Россия выступит на стороне Китая и что решающую роль в новой войне будут играть боевые роботы, или сокращенно – боеробы.

На тот день боевые роботы все еще представляли экспериментальное оружие. Действуя самостоятельно, они нередко путали мирных жителей с боевиками, плохо взаимодействовали друг с другом и не умели принимать сложные решения. Когда же ими управляли удаленно, резко снижалась скорость реакции, возникал риск потери или перехвата управляющего сигнала.

За пять лет до описанных событий Россия была безоговорочным лидером роботостроения. Добиться таких успехов далеко не самой сильной в экономическом плане державе помог незаурядный талант Петра Леонидовича Калабина – жемчужины отечественной науки, обладателя дюжины государственных наград и нескольких сотен патентов в различных сферах науки и техники.

Создания Калабина уже работали на металлургических заводах, на угольных шахтах, убирали московские улицы, попутно давая изумленным иностранцам справочную информацию о городе.

Однако примерно пять лет назад что-то пошло не так. Калабин вдруг оставил кибернетику, ушел из института и скрылся от общества в Калужской области – в своей мастерской-лаборатории, по размеру сопоставимой с машиностроительным заводом среднего пошиба.