Он просто хотел вернуться домой

Шлем похож на приплюснутое ведро, на лицевой стороне усилитель в виде креста, в поперечине креста прорези для глаз… Теперь эта женщина на ступенях большого особняка, на ней полукруглая накидка, застегнутая спереди на красиве-енную застежку, на волосах шелковая на вид накидка… Перед лестницей трое мужчин стоят, припав на одно колено, ног не вижу, но видно хауберк на всех, капюшоны откинуты, на хауберк надеты красные безрукавки с белым крестом, и все при мечах. Один протягивает женщине шлем… слушай, он, по-моему, топхелм называется, второй дает ей меч… На фоне крепостной стены дерется парень в хауберке, капюшон на голове, сверху на капюшон надет шлем, на туристический котелок похожий, на ногах кольчужные чулки со шпорами.

На нем накидка красного цвета с белым восьмиконечным крестом, как у парней, принесших меч женщине. На руке не очень большой почти треугольной формы щит – изрядно покромсанный, в другой руке этот меч. Его противник, лицом смахивающий на араба, одет в толстую куртку или халат, из пары прорех торчит вата, чешуйчатый доспех выше колен, в наручах и поножах, на голове остроконечный шлем с кольчужной бармицей. В руке у воина кривая сабля, разрубленный щит валяется на земле. Колдун, я понял, это же крестоносец! Такой крест на накидке носили монахи какого-то ордена, сейчас не вспомню какого.

– Да, судя по твоему описанию, это рыцарь – госпитальер, а накидка – она называлась сюрко – подтверждает твою теорию. Продолжай.

– …Так… доспехи у обоих уже с дырами, но «наш» рыцарь вроде бы побеждает… Нет! Другой вражеский воин ударил его в спину копьем, и парень упал… Трое мужчин, которые принесли имущество нашего рыцаря женщине, поднимают убитого, двое несут его, а третий забирает меч и шлем со щитом… опять крепость, во дворе кузница, в кузнице дядька в фартуке кожаном, полностью лысый, сзади него два молодых парня в скромной одежде, по виду монахи. Дядька передает «нашему» рыцарю новенький, только выкованный меч.

Все…

Кил пристально смотрел на Игоря, молча забрал меч, повесил на стенд…

– Высшие силы, сынок! Как ты это делаешь?! Планета, где вообще не существует магии, и тут такой самородок! Я мог посчитать тебя аферистом и конченым лгуном, но ты описал людей, которых никогда не видел, и видеть не мог! Когда открыл в себе этот дар?!

– Мне было лет четырнадцать, я сидел на площадке возле дома и грелся на солнышке.