Какие большие зубки

Что-то бормоча и недружелюбно хмурясь, она попятилась и исчезла в кухне.

Оставшись одна, я провела пальцами по трещине: почти не заметно, словно шов между обоев. Если поддеть ее ногтями под определенным углом, то можно немного ее расширить. Но только на дюйм, дальше что-то мешало. Что-то изнутри держало ее закрытой, цепочка или щеколда. Тайный ход? Я не помнила, чтобы в детстве видела что-то подобное. Кто-то запер дверь изнутри.

Из-за угла вышла Лума, и я повернулась к ней.

– Что это? – требовательно спросила я, показывая на стену.

Она нахмурилась.

– Не знаю, – с напускной беззаботностью ответила она.

– Это ты только что была там? – не отступала я. – Вы с Рисом дрались в этом шкафу? Он тебя донимает?

– Нет, – возразила Лума. – Я только что спустилась со второго этажа.

– В любом случае кто-то был там с Рисом. И этот кто-то запер дверь.

Лума прищурилась.

– Я его убью, – сказала она. – В какую сторону он побежал?

– Лума, что происходит?

Она посмотрела на меня как на дурочку.

– Рис хочет быть с ним, – сказала она.

– С кем?

– С Артуром.

У меня в ушах раздался негромкий звон.

– Что?

– Ну, ты знаешь. Хочет проводить с ним все время. Хочет оставаться с ним наедине. Бабушка говорит Рису, чтобы он прекращал эти игры, но он не слушает. Делает, что хочет. – Лума тряхнула головой.

В моей голове бешено завертелись мысли. Это многое объясняло: зачем он крутился перед зеркалом в зале, к чему были эти сумасшедшие попытки впечатлить Артура.

И мне стало ясно, что Рис опасен. Я прямо-таки видела, как он загоняет Артура в угол в шкафу, прижимает к стене. Я представила выражение лица Артура, холодное и сдержанное перед лицом животной ярости моего кузена, и почувствовала легкую приятную дрожь. Может, мне самой хотелось бы зажать Артура у стены.

И, разумеется, все это натолкнуло меня на мысль о Люси Спенсер. О том, что я наделала. Почему сбежала.

– Нельзя это так оставлять, – сказала я. – Что, если Рис ему навредит?

Лума схватила меня за руки.

– Ты права, – сказала она. – И вообще, нечестно с его стороны вот так держать Артура при себе. Артур – друг семьи, а не его собственность. В последнее время я почти не вижу Риса.

Мои мысли продолжали крутиться. Все это почему-то казалось мне неправильным. В этой головоломке не хватало кусочка. Я вспомнила красные отметины на шее Риса и представила, как Артур пытается его оттолкнуть. Я подумала: надо защитить Артура.