Конец лета. Пустой дом. Снег в апреле

Внезапно наша уединенность показалась мне пугающей; я будто смотрела сверху на нас – крошечных, как муравьи, единственных живых существ в этом глухом и заброшенном месте – и гадала, зачем Синклер устроил поход в Лейриг-Гру. Специально для того, чтобы начать этот в высшей степени странный разговор, или же мысль о женитьбе взбрела ему в голову под влиянием мимолетного порыва?

– Синклер, нам правда уже пора, – сказала я. – Мы должны идти.

Он посмотрел на меня задумчивым взглядом и улыбнулся:

– Да.

А затем поднялся, взял рюкзак у меня из рук и направился снова впереди меня вверх по тропе, ведущей к видневшемуся вдали проходу через горы.

Мы вернулись домой до наступления темноты. Последние несколько миль я шла почти вслепую, машинально переставляя ноги и не решаясь остановиться, ибо если бы остановилась хоть на минуту, то уже не заставила бы себя продолжить путь. Когда мы наконец добрались до последнего изгиба дороги и сквозь деревья я увидела мост и ворота, а на дороге за ними Гибсона и его «лендровер», мне с трудом верилось в то, что мы действительно дошли.

У меня болел каждый мускул в теле. Я прошагала последние несколько ярдов, перелезла через ворота и упала в машину. Когда я попыталась прикурить сигарету, то обнаружила, что мои руки дрожат.

Мы ехали домой в синих сумерках. На востоке в небе низко висел крошечный месяц, бледный и тонкий, как ресничка. Фары автомобиля прощупывали дорогу. Перед нами пронесся испуганный кролик, а потом, как две бусины, сверкнули глаза бродячей собаки.

Мужчины разговаривали через меня, а я сползла на сиденье и молчала от усталости, которая была не только физической.

Той ночью меня разбудил телефон. Его пронзительный звонок врезался в мое подсознание и вытащил меня из сна, как рыбу на крючке. Я не представляла, сколько было времени, но, повернув голову, увидела, что месяц висит над озером, отражаясь в черной глади воды маленькими серебристыми мазками.

Телефон продолжал звонить. Я вылезла из кровати, в полубессознательном состоянии протащилась по комнате и вышла на темную лестницу.

Телефон стоял внизу в библиотеке, но наверху в конце коридора, который вел в старые детские комнаты, был параллельный аппарат. К нему-то я и направилась.

В какой-то момент во время моего сомнамбулического путешествия телефон, похоже, перестал звонить, но я была слишком сонной, чтобы это заметить. Когда я протянула руку к аппарату и подняла трубку, чей-то голос уже говорил на линии.