Песнь призраков и руин

Широко распахнув глаза от ужаса, девушка повернулась к матери.

– Ты ведь никогда не покидала Зиран… – выдохнула она.

Правительница смотрела в сторону.

– Я много лет как с этим смирилась.

В голове Карины разом закружились все предания и истории, сложенные когда-либо об их семье, и в мозгу зажглось красной нитью: во всех них, кроме тех, что касаются Баии Алахари, действие всегда происходит только в пределах города. Раньше Карина как-то всегда считала это свободным выбором своих предков – не покидать Зиран.

Но нет. Выбора не существовало.

Город был западней.

5. Малик

Малик с сестрами судорожно прижались друг к другу. Тени, клубясь, всё лезли из трещин в стенах наружу и постепенно оседали на пол пенистой чернильно-черной лужей. При этом они издавали глухой гул, бормотали что-то всё назойливее и громче. Малик крепко зажмурился и принялся отдавать сам себе мысленные приказы – так он поступал всегда, когда страх перед видениями становился совсем уж невыносимым.

Дыши.

Держись. Не позволяй сознанию уплыть.

Это морок. Этого всего нет. И никогда не было. Не существует.

Он поднял веки. Пара глаз, ярких, как только что занявшиеся угольки, разделенные посередине узкими продолговатыми зрачками, не мигая, глядели на него сквозь призрачные «испарения».

– А ты мельче, чем я думал.

Голос невидимого существа бухнул, словно эхо в горном ущелье. От него тени всколыхнулись вихрем и постепенно слились в массивную змееподобную фигуру с головой, вытянутой вверх.

Потолок обветшалого домишки в то же время исчез, и над головой открылось ночное небо – таким, как сейчас, Малик никогда раньше его не видел. То есть созвездия были те же, что он помнил с раннего детства, но только какие-то ломаные, фрагментарные – словно глядишь на них сквозь разбитое стекло. А края небесного свода как будто нервно сверкали тем же голубым светом невыносимой интенсивности, как в глазах ньени.

Змей, переливаясь и мерцая черной чешуей, заскользил вперед и опустил голову (размером с целую корову) на уровень Маликовых глаз.

Из ноздрей его били струи воздуха, такого горячего и едкого, что юноша закашлял.

– Спокойно, парень. Сегодня умирать не придется.

Лейла, хоть и дрожала не меньше брата, заслонила его с сестрой от жуткого существа своим телом. По боку Малика побежал легкий теплый поток – это Надя описалась от страха и рыдала, уткнувшись носом в его плечо и впившись ему в кожу ногтями.

Змей театрально закатил глаза.