Песнь призраков и руин

– Видимо, стоит принять форму более приятную для ваших органов чувств. Тогда дело пойдет быстрее.

Тени забурлили и начали заново переплетаться в его туловище, и когда процесс окончился, посреди комнаты возникло некое человекообразное создание. Змеиная оболочка исчезла, кожа приобрела насыщенный темно-бронзовый оттенок, на лице выросли тонкие брови и подбородок поистине царственных очертаний. Голова украсилась тюрбаном, из-под которого струились пряди белоснежных волос, худощавое тело «облепили» длинные темно-бордовые одежды.

Глаза, однако, остались прежними – змеиными, колючими.

– Так лучше? – поинтересовалось существо голосом, уже совсем неотличимым от человеческого.

Надя взвизгнула: Малик как подкошенный упал на колени. Разум его, окончательно отказавшись воспринимать и верить в происходящее, померк. Такие ужасные видения его еще никогда не посещали, нет… нет! Это по-прежнему лишь игра его неистового воображения, которое продолжает издеваться над ним. В любой момент она может закончиться, и он окажется в телеге на пути в Зиран или, возможно, растоптанным под ножищами чипекве… Где угодно, только не здесь.

– Теперь, полагаю, следует представиться, – снова заговорило существо. – Мое истинное имя древнее песков пустыни и обширней небесного купола, но вам позволено называть меня Идиром и считать царем надо всем, что вы видите перед собой. Добро пожаловать в мои скромные владения.

«Свита» бестелесных духов почтительно расположилась полукругом за его спиной, их красные сердца бились как единый организм, в унисон.

Малик все ждал, что Лейла прикрикнет на него, растормошит, напомнит, что безумная свистопляска происходит лишь в его голове, что она не способна причинить ему настоящего вреда… Подаст знак, растолкует, убедит: все это не на самом деле. Но она лишь неотрывно смотрела на Идира, даже забыв опустить руку, которой машинально прикрывала брата и сестру.

– Б-б-большая честь для нас предстать перед ликом вашего величества, – выдавила наконец Лейла, и один вид отважной старшей сестры, имевшей мужество стоять перед настоящим сказочным чудовищем с открытой грудью, без оружия и говорить с ним, придал наконец Малику силы тоже поднять глаза.

– Ты… Что ты такое? – подала голос Надя.

Губки ее дрожали. Существо, прищурившись, смерило ее взглядом:

– А ты сама как думаешь, дитя? Что я такое?

– Чудище.

Идир фыркнул:

– Занимательное наблюдение.