Песнь призраков и руин

В твоем народе таких, как я, кажется, называют обосуме[13 - Обосуме – (на аканском языке, современная Гана) – божество.].

– Простите нас, ваше величество, мы вовсе не хотели нарушать границы ваших владений и беспокоить вас, – поспешно вмешалась опять Лейла.

Малик тем временем старался припомнить все, что знал об обосуме, или абосомах. Так звали духов природы, привязанных к какому-либо конкретному месту – реке, например, или горе. По силе и могуществу они уступали Божественным покровителям, но превосходили обычных духов.

В древних легендах обосуме, как правило, требовали лишь должного почтения от людей, селившихся рядом с ними, но становились смертельно опасны, если не получали его. Конкретно об Идире юноша раньше никогда не слышал.

– Прошу, отпустите нас, и мы спокойно пойдем своей дорогой, – гнула свое Лейла.

– Я бы отпустил, если бы не она. – Идир указал когтем цвета железа на Надю. Та всхлипнула и зарылась лицом в плечо Малика. – Она прибегла к помощи магии на моей земле и должна заплатить за это.

Что за нелепость! Полная бессмыслица. Надя же никогда не проявляла… Малик ахнул. Загадка сказительницы! То чипекве было послушно, пока… пока Надя не высказала ньени свою просьбу. У него снова свело желудок – только теперь не от страха, а от негодования.

– Но ведь она загадала желание только потому, что ей предложила та женщина, из гриотов! – воскликнула Лейла.

– Причина несущественна, – заявил Идир. – Важно лишь то, что оно исполнилось.

Древний закон гласит ясно: любой, чье прошение удовлетворено волшебным образом во владениях того или иного обосуме, обязан последнему выкупом. Девчонка получила то, чего хотела. Выкуп не внесен. Я забираю ее. – Существо окинуло беглым взором Малика и Лейлу. – Ну а вы двое свободны.

– Возьмите назад ее желание! – взмолилась Лейла, а Малик крепче прижал малышку к себе. – Перенесите нас за Стену, на то самое место, откуда все началось.

Глаза духа насмешливо блеснули.

– Нет, так не выйдет.

Идир сделал быстрый жест рукой – словно схватил что-то, – и резкая боль пронзила предплечье Малика. Надя взвизгнула, ее тельце дернулось по направлению к обосуме, словно тот потянул за невидимую нить. Брат вцепился в него изо всех сил, но боль была слишком сильна – пришлось отпустить, и она полетела по воздуху, как безвольная кукла, которую кто-то швырнул. Лейла рванула вслед за сестрой, но сразу несколько призраков оттолкнули ее.