Песнь призраков и руин

Разговор этот жег и мучил Карину сильнее, чем вино, бродившее в желудке, но неизвестно, представится ли еще когда-нибудь случай высказать матери все, что накопилось на сердце.

– Я и не могу быть ею. И тобой быть не могу, и жить в Зиране, взаперти до могилы – не могу! Найди себе другую наследницу, роди дочь, к которой сумеешь не испытывать ненависти. В общем, что угодно, мне все равно. Только не заставляй, не принуждай меня ко всему вот этому…

По лицу Пустельги промелькнула тень чувства, которому Карина не подобрала бы названия.

– Ты думаешь, я тебя ненавижу?

Принцесса ожидала вспышки гнева. Гримасы презрения. Но искреннее отчаяние в голосе матери затронуло в душе Карины какие-то неведомые струны. Поколебало ее. Она старалась смотреть куда угодно – лишь бы не в лицо Пустельге, словно пытаясь найти на стенах решение, избавление от горечи, накопившейся между ними за долгие годы.

И вдруг – пронзительно вскрикнула.

Из угла комнаты внезапно выпрыгнула фигура в маске. В руке у фигуры мелькнуло округлое, траурно-черное лезвие кинжала с золотой рукоятью.

В глазах полыхала звериная ненависть. Карина оцепенела от ужаса. Убийца бросился на нее.

Каким-то чудом Пустельга, кликнув на помощь Дозорных, успела рывком толкнуть дочь с того места, над которым клинок злодея в следующий миг описал смертоносную дугу. Инерция этого замаха заставила неизвестного резко развернуться на одном каблуке, и Карина с матерью успели выскочить в сад. Преследователь бросился за ними.

Принцесса опрометью неслась сквозь спутанные заросли кустарника, острые ветви раздирали ей кожу.

Пустельга, даже в кромешной тьме, безошибочно находила дорогу, но Карина спиной чувствовала – убийца вот-вот их настигнет. Правительница снова и снова призывала Дозорных, но никто не появлялся. Куда они все подевались? Как этот черный человек сумел мимо них просочиться, их же так много?!

Тут он схватил девушку за воротник, и из ее легких словно разом вышел весь воздух. Пустельга с яростным рыком выхватила из рукава собственный миниатюрный кинжал и всадила его в кисть врага.

Тот, взвыв, отпустил Карину. Тогда мать, буквально запихнув ее под куст, развернулась, чтобы отразить очередной удар.

Принцесса шлепнулась на землю, вокруг правого уха нарастающими вспышками начала разрастаться сильная боль. Но она нашла в себе силы посмотреть наверх – ее мама, сделав ложный выпад влево, полоснула противника лезвием по лицу.

– На помощь! – что есть мочи завопила Карина.