Псалом бурь и тишины

За те дни, что прошли после Солнцестоя, он не раз замечал, что Лейла смотрит на него так, будто ждет, когда злой дух разорвет Малика изнутри, освободится и переубивает всех вокруг.

И это было не так уж невероятно, как показало только что произошедшее.

Но им не придется долго тревожиться о том, что Идир вырвется на свободу, потому что именно сегодня Малик должен был начать обучаться магии улраджи. Под руководством Фарида он научится управлять магическими силами и сделает свой разум крепче, так что Царь Без Лица ни за что не сбежит.

Взгляд Малика упал на Надю: она мирно сопела на кровати подле него. Это хорошо: после возвращения из мира духов она вообще не смыкала глаз. Он первый раз с того момента видел ее спящей. Он подоткнул одеяло ей под подбородок, и она тихонько вздохнула.

Все, через что прошел Малик, все, чем он пожертвовал, – все искупал этот вздох. Вся пережитая им боль была не напрасной, потому что ему удалось вернуть свою сестру.

– Он больше никогда не причинит нам зла, – поклялся Малик, и в голове у него тут же вспыхнула боль.

Это мы еще посмотрим, маленький улраджи, – прошипел Идир. – Даже в наикрепчайшей стене можно найти слабое место.

Малика охватило нестерпимое желание расцарапать ногтями предплечье – старая привычка, появившаяся еще в детстве из-за того, что бурлящая в нем магия не находила выхода.

Но вместо этого он щелкнул плетеным каучуковым браслетом – тем самым, что подарил ему Тунде во время Солнцестоя.

Это все еще его разум. Он по-прежнему сильнее Царя Без Лица.

Наверное, на его лице появилась гримаса боли, потому что Лейла схватила его за запястье одной рукой, а другой дотронулась до кровоподтека, красовавшегося у него чуть ниже губ.

– А это откуда?

Отличный вопрос. Малик не знал, как рассказать Лейле о странном сне, где появилась Карина, не упоминая о том, что незадолго перед тем Царь Без Лица чуть не освободился из заточения.

И кроме того, он не хотел признаваться, что видел Карину во сне, – ведь в тот последний раз, когда они были наедине, он вонзил кинжал ей в сердце.

Однако ее присутствие казалось таким осязаемым. Будто если он протянет руку, то сможет коснуться ее. А что, если… нет, такого не может быть. Он прекрасно умел ткать иллюзии, но никакая магия не может превратить сон в реальность.