Ярость огня

Теперь она служила в Крепости, и если требовалось напоминание о подобных происшествиях, ее приводили в пример. Драконорожденные называли ее Безумной Леной.

Нам тогда было по тринадцать.

В то время я верил в эту историю. Верил, что она планировала мятеж, был потрясен ее мужеством и отвагой. Как она это сделала? Меня огорчало, что она не посчитала меня достойным для участия в восстании.

И лишь годы спустя я осознал, что в тринадцать лет она едва ли могла спланировать нечто подобное.

Она была посредственной наездницей, а ее дракон – скорее обузой, нежели ценным приобретением. Невеликой потерей для питианского флота, лучшей кандидатурой, чтобы предостеречь остальных от опрометчивых решений.

И предостережение сработало, потому что с тех пор не объявилось ни одного норчианского наездника, отважившегося поднять мятеж. А затем наши драконы вспыхнули, доказав, что опасения других были не напрасны, и получили намордники, после чего даже намек на восстание был забыт.

Вместо этого драконорожденные аккуратно напоминали нам о том, что нас ждет, если мы станем повиноваться: «Когда мы возьмем Каллиполис, ваши семьи получат вознаграждение. Они будут одарены землями, свободой и богатством, как платой за верную службу».

Я не слишком в это верил. Но верил своим глазам, которые видели, что драконорожденные сделали с семьей Мабалены.

И потому, вспоминая Антигону сюр Аэла, свысока взирающую на Иксиона, улыбающуюся, когда тот припомнил ей крестьянское происхождение, я старался не делать поспешных выводов, поддавшись фантазиям.

Возвращаться к мечтам, которые она пробуждает. Я знал, что ждет на другой стороне.

Мечты опасны для мечтателей.

* * *

Стены зала Великого Повелителя были украшены тремя стягами: по одну сторону с драконами Триархов, запечатленными в вечной погоне, кружащимися вокруг черного цветка клевера, что символизировал изгнание; с другой виднелись пять звезд норчианских кланов, а в центре – аврелианская роза, закрывающая собой те пять звезд, – эмблема Нового Питоса.

Сегодня вечером на пиру в честь Джулии законнорожденные каллиполийцы присоединились к Радамантусу за высоким столом под питианским стягом, а полукровки пиршествовали за своим столом для низкорожденных, вытеснив норчианских старейшин из Клана Торнроуз, которым обычно дозволялось разделить эту честь.