Ярость огня

Он поднял руку и резко схватил меня за запястье:

– Кто-то перебинтовал тебе руку.

Я посмотрел на тончайший, искусно скрученный бинт, который моя семья никогда не смогла бы себе позволить и который ни один придворный лекарь не стал бы на меня расходовать. Дело, сидящий напротив, поднес к губам салфетку, и между его бровями появилась складка. Они с Иксионом сидели совсем недалеко от Великого Повелителя, восседающего во главе стола вместе со своей женой и самыми уважаемыми изгнанниками.

Иксион взглянул на Дело, по-прежнему не отпуская мою руку и сжимая ее пальцами.

Фионна, которая разливала вино по бокалам драконорожденных, бросила на меня взгляд и вздернула брови.

– Дело, – произнес Иксион, – что ты думаешь об Антигоне?

Дело снова прижал к губам салфетку. Разговоры вокруг затихли, когда все осознали, куда клонит Иксион. Нестор, отец Дело, отставил кубок в сторону и склонил голову набок, словно хотел послушать, что скажет сын.

– О Первой Наезднице Каллиполиса? – Голос Дело был абсолютно спокоен.

 – Ничего. Мы почти не разговаривали.

– Ты ведь знаешь, что она не заслужила это звание. Лео вручил его ей. Так говорят. Он передал звание Первого Наездника простолюдинке.

Иксион по-прежнему не выпускал мою руку.

– Гм, – хмыкнул Дело, отрезая кусочек жареной рыбы-меча.

– Даже не знаю, кого из них мне хочется поджарить сильнее: предателя, любящего простолюдинок, или его распутную рабыню.

За столом загромыхали возгласы одобрения. Роуд поднял бокал, и все присутствующие присоединились к нему.

«Смерть узурпаторам, любящим простолюдинок».

Фионна выронила графин. Тот упал на пол, разбившись вдребезги и залив вином каменные плиты. Сидящие за столом драконорожденные, не обращавшие на нас никакого внимания, подняли глаза, будто только что вспомнили о нашем присутствии. Даже за столами попроще, где расположились полукровки и аврелианцы низкого происхождения, взглянули в нашу сторону; Нолан, один из оруженосцев полукровок, застыл на месте, втянув голову в плечи, наблюдая за нами с первого этажа.

Фионна начала наклоняться, чтобы собрать осколки, но остановилась, когда услышала слова Иксиона:

– Фионна. – Глаза Иксиона вспыхнули. Он отпустил, наконец, мое запястье, и я выдернул руку, онемевшую от его хватки. – Что ты думаешь о Первой Наезднице Каллиполиса?

– Ничего, мой господин.

– Ты уверена? Уверена, что не восхищаешься ею?

Роксана, новоиспеченная хозяйка Фионны, посмотрела на нее с внезапно пробудившимся любопытством.