Ярость огня

Приготовленные мной записи скомканными лежали у меня на коленях под столом, и к тому времени, как подошла моя очередь выступать, я столько раз сворачивала и разворачивала их, что они сделались мягкими, как ткань.

– Антигона?

– Я хотела предложить несколько иную стратегию.

Я была самым младшим офицером за этим столом и единственной женщиной. После принятия звания Первой Наездницы мне стало намного проще выступать на публике, однако сейчас уверенность, похоже, покинула меня. Собственный голос казался мне чересчур визгливым и, к моему ужасу, слегка дрожал.

Я не могла взглянуть не только на Атрея, но и на других старших офицеров, которые сейчас вопросительно смотрели на меня сквозь стекла очков.

– У нас есть причина полагать, что питианцы используют в качестве наездников низший класс. Вероятно, из коренного норчианского населения острова. Они летают на драконах в намордниках.

За столом все внезапно всполошились. Начальник штаба генерала оторвался от своих записей, единственный офицер, который был не намного старше меня.

– И почему мы слышим об этом впервые? – поинтересовался он.

Я, немного растерявшись, перевела взгляд на Холмса. Он знал, что я общалась с питианцами, потому что рассекретил меня. Однако не могла сейчас упомянуть об этом неразрешенном рискованном предприятии. К моему облегчению, Холмс поднял руку, обращаясь к начальнику штаба:

– Все в порядке, полковник Ортос. У вас есть доказательство… что подобный класс наездников существует, Антигона?

Ортос. Почему эта фамилия кажется мне знакомой?

Когда я киваю, Холмс, к моему облегчению, не задает больше вопросов.

Я снова развернула свои записи, но даже не взглянула на них:

– Я предлагаю заручиться поддержкой тех наездников. Норчианцы наверняка хотят избавиться от правления драконорожденных, как хотели этого простые люди Каллиполиса. Они могли бы стать для нас ценными союзниками. Но этого не случится, если мы начнем сжигать их дома.

У меня задрожала рука, и я почувствовала, как кровь прилила к голове, жаром разливаясь по шее.

Однако воротник моей формы был достаточно высок, да и в мрачном свете военного зала этого никто не заметит.

Начальник штаба Холмса снова вмешался в разговор, и его дворцовый акцент резанул мне по ушам:

– Если это вопрос силы духа…

И вдруг до меня дошло: он говорил о моей силе духа. Словно я предлагала другой вариант решения проблемы, потому что была излишне впечатлительна.

Два седовласых генерала переглянулись друг с другом.