Ярость огня

Атрей тоже там будет, я подумала, что неплохо было бы помочь ему заново сблизиться с юношей. Это шанс для нас всех узнать друг друга получше в приватной обстановке, так что не стесняйся, дорогая.

На моем лице, вероятно, отразился скептицизм по поводу этой затеи, потому что Дора хмыкнула:

– У тебя есть что надеть?

– Моя форма?

– Я опасалась, что ты так скажешь. Вот.

Кучер подал карету. Она взяла у него свою сумочку и достала сверток.

– Мне говорили, что стражникам запрещено владеть личным имуществом, поэтому считай, что это напрокат.

Мягкий пакет, который я держала в руках, был завернут в белую оберточную бумагу и перевязан бечевкой. Я спрятала его в ранец, а Дору тем временем усадили в карету.

– Почти забыла! – выкрикнула Дора в окно, когда карета уже начала отъезжать. – Давай сделаем все идеально, согласна? Возьми своих драконов!

Придя в аудиторию, я обнаружила в ней всего двоих человек: Пауэр сюр Итер, развалившийся за партой, и первокурсник из золотых, который смотрел на нас со смесью восхищения и ужаса.

Мы были в форме Стражников, а поскольку весь город наблюдал, как мы с Пауэром участвовали в турнирах прошлым летом, первокурсник наверняка знал наши имена. Небо заволокло тучами, и сумрачный свет едва просачивался сквозь узкие окна, отчего в комнате почти стояла темнота.

– Не ожидал увидеть тебя здесь, Антигона, – отозвался Пауэр.

– Что ты здесь делаешь?

Пауэр пожал плечами. Он протянул руку первокурснику:

– Привет. Я – Пауэр, это Антигона…

Первокурсник пожал руку Пауэру, радостно урча.

Пауэр подвинул ко мне потасканный клочок бумаги:

– Видела?

Это оказалась рваная листовка, на которой был изображен четырехъярусный город – эмблема Внутреннего Дворца, а рядом с каждым уровнем был запечатлен разный кусок хлеба: самый длинный батон – рядом с золотым сословием, поменьше – для серебряных и бронзовых сословий и самый маленький ломоть – для железного сословия. Обратная сторона четырехступенчатого города. «Справедливого распределения каждому, – гласил текст листовки.

 – Каллиполис, объединяйся!»

Лозунг, который скандировала девушка в зеленом шарфе на площади Чипсайда, а народ к ней присоединился.

А внизу виднелась приписка: «Послание от Отверженных».

– Где ты это взял?

Пауэр махнул рукой в сторону пыльного окна:

– Они повсюду на улице. Городская стража изо всех сил старается, чтобы конфисковать все эти листовки, не говоря уж о том, чтобы отыскать печатный станок этих типов.