Ярость огня

Отверженные… ты слышала о них раньше?

– Нет.

Но была уверена, что видела одну из них: девушку в зеленом шарфе на площади.

Отверженные. Организованная группа протестующих, открыто заявляющая о себе. С претензией на помпезность при помощи слова «отвергнутый» из драконьего языка, означающего, что они оказались среди тех, кого признали подходящими для вступления в ряды стражников по результатам теста на пригодность, и если бы драконы не отвергли их, они бы стали править.

Беда.

Когда вошел профессор, я спрятала листовку в ранец, встав вместе с остальными.

– В этом году всего трое? Рекордно высокая цифра…

Профессор Сидни, возможно, был самым старым и самым высоким человеком, которого мне доводилось когда-либо встречать. Ослепительно-белые волосы обрамляли его продолговатую голову. Войдя, он едва ли взглянул в нашу сторону и тут же принялся писать на доске, повернувшись к нам спиной.

– Нориш, – начал он, – вот что мы здесь будем изучать. Язык норчианцев, земли которых раньше назывались Норчия, а теперь – Новый Питос.

Меня зовут профессор Сидни. Если вы ошиблись классом, можете уйти. – Он говорил на драконьем языке. Дрожащей рукой вывел на доске на драконьем языке слова «нориш» и «Сидни». И когда обернулся к нам, его строгий взгляд воткнулся в меня. Я узнала взгляд преподавателя, который не приветствовал присутствие студентов женского пола на своих занятиях. – Скажите, вы здесь учитесь? – спросил он.

Обычно форма стражников избавляла меня от столь вульгарного скептицизма, но Сидни, вероятно, не разглядел в тусклом свете мою форму.

– Нет. Я… учусь по соседству. – Пауэр закатил глаза.

Несколько мгновений в тишине раздавался лишь скрип мела. Затем Сидни заговорил, обращаясь к доске:

– Я побывал на Новом Питосе примерно в вашем возрасте, юный лингвист. Не при последних Триархах, а при тех, что правили до нее, при Аргусе Первом. Тогда у нас были неплохие отношения с полуаврелианцами. С другой стороны, коренное население… – Сидни взмахнул дрожащей рукой: – Норчианцы – неплохой народ, но крайне примитивный.

Они поклоняются своим карстовым колоннам, очеловечивая их, заявляя, что когда-то они были Нагом, Кракеном и прочими божками, и считают их своими клановыми символами. Они были слишком заняты междоусобными распрями, чтобы заниматься чем-то еще.

– Как наши горцы? – подсказал Пауэр, подмигнув мне.

Я подумывала о том, чтобы пнуть парту Пауэра, но первокурсник не отрывал взгляда от меня.