Ярость огня

Я вопросительно вскинула бровь, чем заставила его покраснеть.

Сидни по-прежнему смотрел на доску, кивая ей.

– Да, во многом как горцы. Они просто сидели на своих полезных ископаемых, пока не явились полуаврелианцы и не заставили их добывать руду. Никакой местной письменности, из-за чего мне самому пришлось все транслитерировать на каллийский. Никаких учебников, по которым можно было бы учиться, поэтому я написал свой. Именно им мы и будем здесь пользоваться. А теперь перейдем к знакомству…

Настроение Пауэра, казалось, улучшалось по мере продолжения занятия, и он искал все новые и извращенные способы выудить из Сидни новые фанатичные высказывания.

Он вышел из аудитории с победной усмешкой, которая исчезла в тот же момент, как мы остались вдвоем в коридоре. Здесь было еще темнее, чем в классе.

– Могла бы и сказать ему, кто ты, – заметил он.

Мы наблюдали, как первокурсник торопливо удаляется прочь. Возможно, чтобы поскорее рассказать друзьям, что учится в одном классе с двумя стражниками и профессором, который их не узнал.

– Или ты мог бы перестать подстрекать его?

– Но разве это было бы весело?

У нас с Пауэром всегда были разные понятия о веселье. Однако закоснелые предрассудки Сидни больше, чем что-либо еще, предоставили мне пищу для размышлений. В своей военной стратегии мы пока не сосредотачивали должного внимания на норчианском низшем классе Нового Питоса, и даже на грани войны их язык по-прежнему преподавал дряхлый профессор в классе из трех человек.

Разве небрежные взмахи руками, которыми Сидни сопровождал рассказ об их культуре, не имели ничего общего с презрением драконорожденных к своему народу, простолюдинов, отнявших у них власть? Пауэр заговорил о горцах, собираясь подшутить надо мной, но это оказалось гораздо уместнее, чем он мог себе представить.

Вернувшись в Обитель, я обнаружила приглашение на дружескую встречу с Первым Защитником. От Миранды Хейн, Министра Пропаганды. Сообщалось, что я была приглашена на чай в Каретном доме завтра днем, перед вечеринкой у Доры.

Прочитав приглашение, я поначалу решила не ходить. Но я узнала почерк Миранды Хейн. Именно таким почерком была написана записка, отправленная мне перед турниром Первого Наездника, но прочитанная уже после: «Покажи им, на что ты способна». И она была одной из немногих, на чью честность я полагалась, вступая в противостояние с Атреем в Крепости.

И следующим утром я отправилась туда.