Картина

Потом, вставив в уши наушники, прослушала с диктофона длинную речь Страхова, конспектируя по ходу наиболее «вкусные» куски. Статью набрала тут же на планшетнике. Прочитав репортаж еще раз от начала до конца, отправила в редакцию.

Теперь, пока текст и фотографии «переваривает» дежурный редактор, есть минут двадцать, чтобы расслабиться. Вера откинулась на кресле и закрыла глаза. Где, любопытно, теперь Надя? Смогла ли без потерь протиснуться в узком белом платье в Поняшку? Наверняка, уже освободилась от лакированных босоножек и рулит в аэропорт.

Какой рейс предпочтет подруга?

Вариантов, как знала Краскова, заполнявшая ночью бланки заказов, предостаточно, в разных частях света. Можно отправиться хоть в Черногорию, хоть в Израиль, хоть в Египет, хоть в Турцию. Игнат уже не сможет помешать беглянке. Наверняка Страхов сейчас с горящими от гнева глазами мечется по галерее и пристает к гостям с дурацким вопросом: не видел ли кто девушку, позировавшую на фоне пейзажа?

Что художник предпримет потом: бросится звонить в полицию, рванет на вокзал? В аэропорт? Но ведь не знает, в который из трех.

Прочешет Интернет, чтобы выудить списки пассажиров с разных подходящих рейсов? Или же отдастся на волю обуреваемых чувств, станет носиться по галерее с ножом и кромсать собственные картины?

Вера злорадно ухмыльнулась: любая реакция проигравшего поединок мерзавца ей приятна. Томилину он теперь не достанет.

Дежурный редактор сообщил электронным письмом, что репортаж понравился и уже выложен на сайте.

Краскова могла отправляться домой.

Галерея опустела. На полу под ногами шуршали оброненные пресс-релизы и потерянные цветочные лепестки. Основные гости, расправившись с запасами шампанского, покинули вернисаж. Редкие опоздавшие посетители в тишине рассредоточились по залам.

Вера заглянула в правый «луч», потом в левый. И встретила только Никиту Воронина, который обходил галерею и занимался самым важным с его точки зрения делом: прикреплял к картинам ценники с внушительным и приятным для автора количеством нулей.

Страхов ни разу на глаза не попался. Поехал зализывать нанесенную рану в секретную мастерскую на чердаке?

Вера прокрутилась вместе с дверью и шагнула на тротуар. Ей, бесколёсной, теперь предстоит топать до метро. Ближайшая станция – в нескольких кварталах отсюда.

Чисто механически, Краскова повернула голову в ту сторону, где оставила верного Поняшку. И…

Вера замерла на месте.