Картина

Красный автомобильчик по-прежнему, даже как-то выразительно одиноко – два толстопузых джипа покинули парковку – прижимался к бордюру.

Глава 4

ПЕРВОЙ промелькнула мысль: вдруг у бордюра скучает не Поняшка? Мало ли красных автомобильчиков бегает по городу? Только слишком хорошо знала Краскова верного «железного коняшку», легко узнавала в ряду подобных, да и главная отличительная примета – сочно желтые подголовники на креслах (лишь такого цвета чехлы предлагались на новогодней распродаже) – видна издалека.

Вторая мысль звучала гораздо убедительнее: Надя, забрав сумку с вещами и документами, уехала на попутной машине, более солидной. Проверить это можно, заглянув в салон Поняшки. И Вера, наконец, отклеившись от асфальта, к которому приросла от неожиданности при виде автомобильчика, направилась к дороге.

Увы, приготовленная для беглянки сумка нетронутая лежала, прикрытая пледом, на заднем сидении. Вера подергала ручку двери. Заперто. Похоже, что к машине вообще никто не приближался.

И где же тогда Надя?

Вера направилась обратно в галерею.

Третья мысль представлялась самой невероятной, но все же: вдруг в последний момент подруга струсила и передумала бежать, спрятавшись внутри здания? На всякий случай Краскова обошла два зала, но там даже запоздавших поклонников не осталось. Заглянула в служебном коридоре в каждую дверь – их всего-то три. Последнее помещение – туалет. Вера открыла створку форточки, нащупала оставленный ключ. Значит, Томилина сюда даже не заглядывала.

Вера сосредоточенно теребила ремешок сумки: где она видела Надю в последний раз? Около «Летнего полдня»? Краскова вернулась в центральный холл. И внимательно осмотрелась. Картина по-прежнему закрывала стену. На полу на расстоянии полуметра от рамы, практически вдоль центральной части холста начерчена мелом линия, порядком затоптанная. Видимо, Игнат обозначил место, где должна позировать во время открытия выставки «девушка на фоне пейзажа».

Вера встала на линию лицом к полотну.

Очень неудобная точка для зрителя, слишком близко находится картина, перед носом не фрагменты сюжета, а небрежные, рельефные мазки художника. Зато раму, дорогую, под старину только так и можно разглядеть: мастер старался, резьба тончайшая, много мелких деталей.

Следя за изысканным рисунком, в одной из розеток внизу Вера внезапно заметила переливающуюся красную точку. В следующее мгновение на ладони лежала нитка с нанизанной на нее хрустально-рубиновой каплей.