Картина

Неужели забыла? А может быть… Нет, я просто уверен: это ты её убила!

– Как ты смеешь?! – побледнела Вера.

– Ты завидовала подруге, – развивал дальше безумную идею Игнат, – хотя тайно давно влюблена в меня. И придумала план, как расчистить дорогу к любимому мужчине, – и художник безумно захохотал.

Вера отбросила мобильник, словно змею оттолкнула. Потом всё же подняла телефон с пола и судорожно стала искать кнопку отбоя. «Тебе не отыскать подругу, – продолжала бесноваться трубка. – Надя сама себя наказала. Она…».

Наконец, удалось дикий монолог прервать.

Вера помассировала занывшие виски: нужно звонить в полицию. Но… неужели Игнат прав? Что она скажет людям в погонах? Хочу заявить об убийстве. Но трупа, Вера передернула плечами, она не видела. Ладно, об угрозе убийства. Кто угрожает? Кому? Заслуженный художник Страхов собирался убить свою любовницу? Нет, не так. Ведь Надя, если вспомнить, что именно говорила Томилина, упоминала лишь, что Игнат хотел стереть её из реальной жизни, «словно карандашный набросок ластиком».

Можно такую угрозу считать смертельной? С точки зрения полиции – вряд ли.

Хорошо, составлю заявление о пропаже человека. Но примут ли его? Пропала моя подруга. Но девушку не ищут ни любовник, ни родственники. И почему тогда Томилину ищу я?

Чем дальше рассуждала Вера, тем больше запутывалась. Нужен совет знающего человека. К сожалению, среди знакомых нет ни одного сотрудника полиции. Или хотя бы юриста. Или на худой конец мужчины, солидного, умеющего выпутываться из сложных жизненных ситуаций.

Если только…

Она знает одного умного человека: Валентин Черноусов, главный редактор интернет-газеты «Город-24», её непосредственный шеф. Последний год Вера довольно плотно с ним общается, по крайней мере, раз в месяц приглашается в офис для индивидуального «разбора полётов». Черноусов умеет слушать, не грозит страшными карами за ошибки и вообще производит впечатление переживающего за сотрудников начальника.

Правда, сегодня воскресенье, человек законно наслаждается выходным и не обрадуется вмешательству в личную жизнь.

С другой стороны, Валентин когда-то сам заставил запомнить домашний телефон и потребовал смело звонить в экстренных случаях. Разве у Веры как раз не такой, даже сверх экстренный случай?

И Краскова набрала выученный наизусть номер.

– З-д-р-а-в-с-т-в-у-й-т-е! – тщательно проговаривая буквы, пропищал детский голосок. – Вы позвонили в квартиру Чер-р-но… Черноусовых. У телефона Мар-р-рианна Валентиновна.