Любовный эксперимент

– И как я не догадалась?! – закатила глаза Наоми. – Ведь твои гугл-запросы о сексуальном незнакомце так удачно обернулись для тебя.

Клара мечтательно посмотрела на свое обручальное кольцо.

– И не говори.

Глава 3

По средам Итан проводил вечерние службы для скорбящих. Это не входило в традиционную программу Бет Элохим, но поскольку большинство прихожан родились во времена Второй мировой, смерть стала их общим знаменателем. Собрание, состоявшееся в одном из малых залов синагоги, закончилось сорок минут назад, но Мори, прихожанин семидесяти восьми лет, любил немного задержаться и поиздеваться над навыками игры Итана в шаффлборд за стаканчиком сока.

В разгар одной из самых красочных тирад Мори взгляд Итана переместился на дверь.

Он дважды моргнул.

Если что-то и можно было понять по ее хмурому выражению лица, так это то, что Наоми Грант задавалась вопросом, в правильном ли она оказалась месте.

К сожалению, Итан не мог ее винить. Устаревшие обои и обшарпанные полы совершенно не соответствовали духу синагоги, построенной в 1920-х, которую последний раз реконструировали в лучшем случае в послевоенное время.

Бюджет был мизерным. Чистота и порядок строго соблюдались, но святилище не могло похвастать отделкой, как другие голливудские храмы. Итан лично поднялся сегодня на лестницу, чтобы прочистить воздухопровод. На его предплечьях до сих пор остались въевшиеся пятна.

Если Наоми хоть мельком обратила внимание на жалкий вид как Итана, так и синагоги и ей что-то не понравилось, то… Что ж, тут он был бессилен.

Он слегка махнул ей рукой, чем не оказал никакого эффекта на скривившийся изгиб ее губ.

– Я отойду на секунду, – шепнул Итан в здоровое ухо Мори и встал со складного стула.

Жестом пригласив Наоми следовать за ним в коридор, Итан закрыл за собой дверь.

В начале недели он убедил себя, что то, как ее красота перевернула все внутри него и затуманило взор, было простой случайностью, уловкой освещения в конференц-центре или следствием пустого желудка.

Но как бы не так.

Она смотрела на него, сведя брови на переносице. Очевидное недовольство, исходившее от нее, никак не избавляло от ощущения, что в этой женщине было нечто потрясающее. Словно она была нарисована более яркими красками, чем все остальные. Итан внезапно осознал, что едва дышит, упиваясь ее видом, подобно кислороду в темноте коридора.

– Ого, – невольно вырвалось у него. Он тут же затряс головой, жар подступил к шее. – В смысле, привет.