Сосед

Ему регулярно платили за то, чтобы он делал вещи куда более сексуальные, чем возня в одежде на диване. Не должно было быть никаких хлопковых трусиков. Он не должен был наслаждаться гладкой кожей Клары или тем, как она тихо стонет, когда ей особенно нравится какое-то его касание.

Джош тысячи раз доводил женщин до исступления руками, но он перестал довольствоваться одним только жестким петтингом еще в старших классах, когда сделал его закуской, а не основным блюдом.

Все должно было пройти как обычно, но что-то в Кларе, в звуках, которые она издавала, в том, как она двигалась, или в чем-то еще заставляло его бояться попасть под ее чары.

Ему почему-то было особенно приятно наблюдать, как она дрожит от его прикосновений и тяжело дышит. Особенно когда она сказала: «Прошу тебя». Тогда она вовсе не была похожа на чопорную аристократку. И выглядела ненасытной. Он не мог придумать другого, более деликатного слова, чтобы описать это. Ее волосы растрепались, пухлые губы приоткрылись и были влажными оттого, что она то и дело проводила по ним языком. Его члену особенно понравилась вся эта непристойная картинка. Очевидно, у него был фетиш – хорошие девочки, а раньше он этого не знал.

Он повел себя как неопытный подросток: настолько хотел увидеть ее удовольствие, что он, должно быть, напугал ее. И когда все закончилось, она снова закрылась, Джош это почувствовал. Словно на него вылили ведро холодной воды. Он сам все испортил. Пообещал Кларе вести себя профессионально, а действовал как любитель.

Он потерпел фиаско. Причем в том, в чем считал себя асом.

Джош вошел в пекарню, его обдало облаком горячего воздуха, насыщенного ароматами сахара, пряностей и фруктов, которые только притворяются полезными ингредиентами в чертовски вредных кондитерских изделиях. Он часто бывал здесь и знал парня за прилавком.

– Привет, Фрэнки. Что посоветуешь сегодня?

– Пирог с банановым кремом и тарталетки с инжиром.

Джош покачал головой. Ни одно из этих угощений не подходило его соседке. Он совсем не знал ее пристрастий, но, к своему удивлению, понял, что хотел бы узнать.

Что-то в ней интриговало его и ломало собранный им из стереотипов образ богатой девушки из Коннектикута.

Когда Клара, смущаясь, призналась вчера, что бывшие партнеры не особенно заботились о ее наслаждении, это разозлило его. Он был полон решимости дать ей все, что другие парни не смогли или, что еще хуже, даже не пытались дать. Предложение помочь ей было восстановлением справедливости.