Кортик фон Шираха

– Добрый день, молодой человек! Что вам сегодня? Эклер? – поинтересовалась Барбара приветливо.

– Добрый день, фрау Шмук! – Отто взглянул в сторону шторки, отделяющей торговую зону кондитерской от подсобной. Показалось, что уловил какое-то движение. Вероятно, сейчас Оттилия должна выйти и вынести товар.

Фрау Шмук перехватила взгляд Отто и улыбнулась.

– Так что сегодня? С ванильным кремом или шоколадным?

– Я… Да…

– Да, что? С ванильным или шоколадным?

– С ва… с шоколадным… Да. Спасибо. Один.

Отто протянул фрау Шмук несколько пфеннингов.

– Выбирай! – фрау Шмук сделала жест в сторону прилавка со сладостями.

Отто ткнул пальцем в первый же с краю. К вкусному запаху снаружи и внутри себя он адаптировался. Он здесь не для эклеров! У него – миссия!

Фрау Шмук взяла серебрянными щипчиками аппетитное лакомство, положила в тончайшую скрипучую бумагу и протянула Отто. Даже не предложила обычную в таких случаях картонную коробочку, зная, что эклер будет уничтожен немедленно.

Она улыбалась.

Отто принял из рук Барбары вожделенное пирожное, с достоинством поблагодарил и отошел в сторону, где стояли два круглых столика для таких же сладкоежек. Эклер растворился в мгновение. Отто не хотел, чтобы кто-то увидел его за этим занятием. Сладкое пирожное – слабость. Будущий офицер СС должен быть воздержан от таких способов ее проявления.

Вытер губы салфеткой и снова с надеждой взглянул на шторку. Теперь уже сомнений не было, шторка качнулась и с подносом сладких проявлений слабости появилась она.

Оттилия грациозно поставила поднос с обратной стороны прилавка и принялась пополнять истощенное за утро его содержимое. Она была в клетчатом платье и белом фартуке, на котором красовались пара свежих пятнышек ягод и шоколада.

– Добрый день! – дежурно приветливо, как и любому другому посетителю, сказала Оттилия.

– Добрый день, фроляйн Оттилия! – придав голосу офицерскую солидность, ответил Отто.

Из-за нее, но в большей степени из-за снова выскакивающего из груди сердца, он не услышал дежурных ноток в словах Оттилии.

Ее голос звучал слаще, чем все эти пирожные на прилавке.

Фрау Шмук посмотрела на детей, улыбнулась и сказала:

– Оттилия, я отлучусь на пять минут. Побудь с покупателями.

Она удалилась. Отто минуту стоял молча, хотя понимал, что такой возможности поговорить с Оттилией наедине может скоро и не представиться. Наконец, решился, откашлялся.

– Меня зовут Отто Шульц.