Кортик фон Шираха

– Не хочу чтобы это стало моей обязанностью, вот почему я против! – сказал Артем, улыбаясь.

Затем развил тему, предположив, что пропаганда гомосексуализма однозначно кем-то управляется, есть лидеры, которые засели в правительствах мировых держав, так что речь вовсе не о свободе выбора партнера, а элементарно о борьбе за власть.

– Для захвата власти нужны понятные лозунги, поддерживаемые простыми людьми. Так было при Ленине, опиравшемся на беднейшее крестьянство; так было при Гитлере, использующем национальные струнки; так и сейчас, когда кто-то обращает в политический капитал нетрадиционную ориентацию, – победно заключил Артем.

Оксана в ответ неожиданно выдала целую лекцию по социологии, сопровождая ее непарламентскими выражениями в адрес неразумно увеличенного эго своего друга.

– Арти, ты говоришь абсолютную чушь. Какие лидеры? Какой захват власти геями? Ты историю, что ли, не изучал? Тут же очевидно работает неумолимая логика исторических процессов.

Как искусствовед со стажем тебе говорю, – Оксана говорила это с таким напором, что Артем перестал улыбаться. – Смотри, в эпоху модерна существовали три идеологии: либерализм, коммунизм и фашизм, и каждая из них боролась за право представлять модерн, как единственная правильная идеология.

– Я слышал об этом, – попытался Артем избежать льющегося на него водопада слов.

– В либерализме… А, ладно, потом о либерализме. В коммунизме субъект истории – кто? Класс! В фашизме – раса или государство, – не слушая его, продолжала бушевать Оксана.

 – Либерализм с коммунизмом победили фашизм в 1945-м, а потом либерализм победил коммунизм в 1991-м году. Я утрирую, конечно. Но! Вот скажи, кто в либерализме субъект истории?

– Ну, кто? – нехотя спросил Артем.

– Личность! Не класс и не нация! Личность! Типа, свобода от всего! От всех традиций и групп. Никаких тебе религий или наций. «Я» – это я, вот смысл либерализма!

Оксана взглянула в непонимающие глаза Артема.

– Взять женщин! Например, женщина – тоже личность! Не улыбайся так гнусно…

Оксана выстрелила глазами в Артема, который и правда улыбнулся.

– Да, я не… – начал было оправдываться, но Оксана продолжила.

– Свобода женщин от традиционных домашних обязанностей в форме западного феминизма; вот тебе, кстати, и низкая рождаемость! Именно здесь родились эти долбаные западные «права человека».